Эмери засмеялся, но как-то быстро его насмешка сошла на нет.

— Но если это так, то возникают вопросы, и… — Эмери Морритт побледнел, с недоверием посмотрел на фантазирующего Андрэ и вылетел из комнаты в свой кабинет.

Там он бросился к ноутбуку, открыл его, зашёл в личную папку и без отрыва смотрел на старинный медальон. Он подрагивающими руками увеличил семейную реликвию, которая всё детство и юность будоражила его воображение, чтобы разглядеть портрет женщины. Медальон был отреставрирован ещё по заказу его отца и сейчас, смотря на него, он, не веря своим глазам, откинулся на спинку кресла.

— Не может быть, не может быть… — захлопнув крышку, он вскочил, побежал к НЕЙ, вернулся, выпил, заметался по кабинету и, дав себе время успокоиться, отправился к Катрин Грушевич.

— Вы там были! — с порога заявил он и, казалось, стоило ей начать отрицать, то последствия будут непредсказуемы. Она чуть усмехнулась.

— Я провела в двенадцатом веке несколько лет.

Её слова произвели эффект. Он смотрел на неё с недоверием и одновременно восторженно.

— Моя мечта сбылась. Я построил машину Времени, а теперь не могу это осознать, — присев рядом, признался он.

— Как вас зовут? — доброжелательно спросила Катя.

— Эмери Морритт. Я инициатор и спонсор проекта «Время».

— Катрин де Бланшфор, — и в ответ на вопросительно приподнятую бровь, грустно улыбнулась, потом отвернулась в сторону, чтобы Морритт не видел заблестевших глаз, и пояснила:

— Обвенчана в церкви с Бертраном де Бланшфором. Возможно, запись об этом сохранилась в церковной книге.

— У меня тысячи вопросов, но как вам удалось вернуться?

— А вот это действительно важно для вас, — она взяла салфетку, промокнула уголки глаз и пристально посмотрела на него, дожидаясь, когда из выражения его лица уйдёт восторженная эйфория, начала объяснять.

— На протяжении нескольких лет моего пребывания в прошлом мне давали подсказки, что смерть — это мой выход или, точнее, переход обратно.

— Подсказки? Но кто?

— Например, моя свекровь, она за миг до смерти увидела что — то, оценила важность и передала мне послание. Это было странно и непонятно, но даже если бы я догадалась, то не уверена, что решилась бы убить себя.

— Понимаю вас.

— Потом были ещё пара случаев, когда я как бы входила в медитативное состояние и ощущала свою чужеродность тому времени и даже могла бы умереть, но обстоятельства складывались так, что этого не случилось. И наконец, когда меня убили, то оказавшись в безвременье или… — Катя замялась, — простите, я же не учёный и не знаю, как правильно называть некоторые состояния, но никаких туннелей и прочей чепухи не было. В момент своего перехода из прошлого в наше время я ощутила себя частью Времени. Оно что — то вроде разума, отвечающего за порядок.