Катерина присела за стол и долго сидела, не меняя напряженной позы. Как она посмотрит в глаза родителям Славика? Жаль было Этэри, а вот свёкра… невольно напрашивался вопрос: а он постеснялся бы ей смотреть в глаза, узнав, что его сын вычеркнул её из жизни?

Собравшись с духом, Катя подошла к двери. Она не была уверена, что та открыта, но оказалось, что никто её не запирал и охраны в коридоре не было. Пройдя немного, услышала, как ей снизу кричат:

— Мадам де Бланшфор, вы можете присоединиться к завтраку.

Выпрямившись, придавая себе более уверенный вид, так как стало понятно, что её выход зафиксировали камеры и сейчас за ней тоже наблюдают, она вышла к широкой лестнице, спустилась и, осмотревшись, увидела вход в столовую. Дом напоминал небольшой дворец, только пустой.

— Я здесь, — улыбающийся Эмери поднялся из-за стола и, встретив Катю, проводил, усадил и вернулся на своё место завтракать.

Ели молча. Морритт что-то читал в планшете, а Катя вроде чувствовала себя голодной, но, съев немного, ощутила подкатывающую тошноту. Видимо, последствия контузии.

— Вы замечательно выглядите, не желаете прогуляться со мною? — Эмери прервал её мучения, и решительно отодвинув от себя йогурт, она кивнула.

— С удовольствием.

Во дворце не оказалось прислуги. То есть была женщина, приходящая на рассвете и наводящая порядок в комнатах и залах. А ещё у Эмэри работала повар, поэтому позавтракав, он по-домашнему засуетился и отнёс посуду на кухню. Иногда временно его секретарь нанимал дополнительных служащих, вроде врача для Катерины и того охранника, что её вытащил из лаборатории, но потом дом вновь превращался в тихую гавань.

После знакомства Кати с поваром они вышли в сад и, оглянувшись назад, она посмотрела на дом, в который её поселили.

— Красиво.

— Да. Похож на дворец, но это новодел. Разочарованы?

— Мне без разницы. Через сто лет ваш дом обрастёт историей, так что указанный вами недостаток преходящ.

— Расскажите мне, как там? — глаза Эмери светились любопытством и затаённым восторгом. Это располагало и хотелось оправдать его ожиданий.

— Там? — Катя не удержалась от лукавой улыбки. — Ну что ж, слушайте.

Эмэри включил диктофон и кивнул ей, предлагая начать. Катерина начала суховато, придерживаясь языка отчётов, но мере того, как вспоминала, в её рассказ добавлялись эмоции, а Морритт оказался прекрасным слушателем. Через пару часов они выпили по чашке кофе, потом для Кати организовали лежак с пледом и подушками. К обеду она вымоталась, и Морритт дал ей передышку.

— Могу ли я узнать, что сказали родителям Вячеслава? — сочла удобным спросить она.