— Мне звонил Грушевич-старший, пытался требовать свидания с внуками. Ты знаешь, что тебя охраняют и никого близко не подпускают к тебе или детям?

— Догадывалась.

— Не знаю дочка, что сказать, но на меня ты можешь рассчитывать. Один звонок — и я тебя вывезу в Россию хоть легально, хоть нелегально.

— Не надо пап, всё будет хорошо. Я теперь совершенно другая и не пропаду.

— Я вижу, моя малышка. Ты сильно повзрослела и мне горько от этого. Только беды заставляют молодых девчонок так быстро узнавать мир, становится мудрыми.

— Пап! Мне двадцать восемь, я не молодая девчонка!

— Не спорь. Лучше скажи мне, что ты знаешь об Эмэри Морритте?

— Он спонсор проекта Вячеслава.

— И всё?

— Ну, тебя же не личностная характеристика интересует.

— Ты с ним проводишь много времени, и мать говорит, что он на тебя запал, а у неё чутьё на это. Поэтому мне хотелось бы знать, что ты думаешь о нём и личностная характеристика, данная тобою, меня вполне устроит.

— Он мне нравится, но делать шаги к сближению я не намерена.

— Ой ли?

— Нас связывают с господином Морриттом дела, как только они завершатся, мы разойдёмся с ним в разные стороны.

— Ну-ну, надеюсь, ты заметила, что за обаятельной улыбкой этого господина кроется тигриный оскал? И судя по тому интересу, что он к тебе проявляет…

— Нам нечего с ним делить, а личное… он слишком горд, чтобы принуждать женщину, да и… папа, ты же знаешь, что в наше время чаще охотятся на мужчин, чем на женщин.

Любая красавица будет у его ног, и дело даже не в деньгах. Ты же наверняка уже навёл о нём справки и видел его?

— Да, видел и понимаю, что женщинам такие нравятся. Так чего же ты отворачиваешься от него?

— Пап! Я вдова всего несколько недель!

— Ты это как-то быстро пережила.