– Зачем?

– За напутственным словом. Он… он всем говорит, что нужно делать.

– И тебе?

Снова кивок.

– И что ты делала?

– Я… я… – Она побледнела сильнее прежнего. – Я им… их… мне давали… один раз нужно было подлить что-то в бокал.

– Что?

– Н-не знаю… они дали. Перстень. Он поворачивается, и оттуда порошок.

– И кому, тоже не знаешь?

Она помотала головой.

– Чужак какой-то. Не отсюда. Он на всех еще смотрел так, сверху вниз, будто мы… дерьмо. И я еще подумала, что хорошо будет, если он помрет. Он ведь не умер?!

– Конечно, нет, – бодро соврала я. Ну или почти соврала. Может, действительно не умер, может, только собирается. – Колечко тебе сиу дала?

– Да. Она все делает.

Салли поднялась.

– Ты… ты не скажешь им? – спросила она, и в глазах появилось что-то такое.

– Не скажу. Кого из девочек ты знаешь? Знала. Раньше. До того, как тут оказалась?

Салли задумалась.

– Мередит. Патрисию. Пруденс. Пруденс стервой была, но теперь… – На глаза ее опять навернулись слезы.

– Так. – Я сжала ее руку.

– Хоть стерва, а все равно не заслужила, чтобы вот так…