От Силы шкура начала чесаться.

– Потерпи, дитя. Так надо. Теперь ты избранная!

Избранней некуда, чтоб вас всех, что живых, что мертвых. И главное, подрядилась ведь на поездочку! Недалече. А могла бы дома сидеть да в потолок плевать.

Я разогнулась, стараясь сдерживаться. Подумалось, что тутошние невесты ведут себя иначе. Как? Хрен его знает, но точно не начнут чесать спину о колонну, как меня подмывало.

– Исполни свой долг во имя возрождения империи!

Я приоткрыла рот, сглотнув слюну, которой вдруг стало много. И полагаю, видок у меня был соответствующий.

– Ты не переборщил, дорогой? – шепотом осведомилась Августа. – Она выглядит несколько… слишком уж…

– Отойдет, – отмахнулся Змееныш. – Милисента, ты меня слышишь?

– Слышу, – вяло ответила я.

– Понимаешь?

– Понимаю.

– Хорошо. А теперь слушай внимательно. Ты спустишься вниз, со всеми. Повтори.

Что-то не то у него с магией все же, если он со мною как с идиоткой. Но я послушно повторила: медленно, растягивая слова. И улыбнулась. Широко. Радостно.

– Умница, – восхитился Змееныш.

А то, стараюсь.

– Ты должна найти вот этого человека. – Он вытащил снимок, на котором я с удивлением узнала Орвуда. Надо же, мир тесен. – Это твой суженый.

У меня уже один имеется. Оно, конечно, Мамаша Мо говаривала, что запас карман не тянет, да, сдается мне, это не про суженых.

Но кивнула.

И уставилась на снимок. Орвуд мрачный на нем, злой. И главное, снимали недавно, по обгоревшей роже видать. Да и одежка на нем местная.

Нас искал, что ли?