Она кивнула. Какая-никакая, но надежда. Хотя ей это уже было не нужно.

– Ты можешь передать дневники сам? – она спросила главное. Закусила губу, ожидая ответа.

Данияр посмотрел на нее с удивлением.

– Теоретически могу, но… Ты ведь тогда не вернешься.

Ей показалось или в его голосе мелькнуло облегчение? Она обернулась, посмотрела пристально.

– Именно. Не говори, что ты этому не рад.

– Я должен тебе сказать, – Данияр отвел взгляд.

Катя, ничего не говоря, смотрела на него, ожидая продолжения.

– У меня приказ Велеса оставить тебя здесь. Поэтому я уничтожил точки перехода.

Он замолчал, боясь поднять на нее глаза.

– Не переживай. Я догадалась… – прошептала она и усмехнулась. – Как раз когда увидела, что в отцовской карте осталась всего одна путевая точка – определенно для Ярославы, чтобы вернуть ее домой. Я прекрасно помнила, что их было гораздо больше.

– Прости, что не сказал сразу, как узнал… Не придумал, какими словами объяснить.

Катя молчала, пытаясь понять, что происходит у нее в душе. Но распознавала лишь горечь.

– Я помню наш разговор там, у Огненной реки, – призналась она. – Я не хочу возвращаться в Раград… Поэтому считай, что ты выполнил приказ отца. Отдай ему дневники.

Она отвернулась к окну.

Данияр видел ее прямую спину, напряженные плечи, в отражении – плотно сомкнутые губы и упрямый взгляд, устремленный в никуда, сквозь темноту ночного окна.

Он подошел и встал за ее спиной. Поймав в отражении ее взгляд, проговорил уверенно:

– Так нельзя. Это неправильно. Ты отнесешь дневники и сама скажешь Велесу, что остаешься…

– Зачем?

– Вы должны взглянуть друг другу в глаза. И у него должно быть право объясниться.