Аласдэр провёл пальцем по раскрасневшейся щеке, а потом обратился к Василиосу:

— Двадцать седьмая страница. Там мы. Втроём. В ту ночь, когда ты напоил Леонида своей кровью.

Василиос снова глянул в книгу и, найдя указанную страницу, распахнул глаза, а потом положил сверху ладонь. Лаская пальцами линии изображения обнажённого Лео, Василиос будто прикасался к реальному телу.

— Что это?

— Понятия не имею. Когда я пришёл, эту страницу Леонид ещё не прочёл. Он был на двадцать пятой странице, где речь идёт о купальнях…

Когда Василиос поднял взгляд и посмотрел Аласдэру в глаза, тот кивнул:

— На страницах дальше — моментальные снимки с тех пор, как мы встретились. Это эпизоды из нашей жизни, Василиос. Важные, насколько я могу судить. Посмотри сам.

С каждой перевёрнутой страницей глаза старейшины сужались, пока не превратились в узкие щели со сверкающими из глубины нефритами. Изображение за изображением показывали то, что происходило в жизни вампиров с появлением Лео.

Элиас нападает на Таноса и похищает Ису.

Распростёртый Танос в окружении старейшин с окровавленными инструментами.

Ужасный момент, когда они, спасая жизнь Таноса, тем самым уничтожили её часть.

И, конечно же, они все вместе — Леонид, Аласдэр и Василиос — обнажённые на алтаре этого самого Зала.

Потом Иса со своим старейшиной и Элиасом.

Танос и вбежавший в его комнату Парис.

— Что это? — Василиос остановился на странице и, повернувшись, показал её Аласдэру. — Это уже произошло или происходит сейчас?

Аласдэр с Лео посмотрели на изображение.

— Раньше здесь этого не было, — произнёс Аласдэр. — После встречи Париса и Таноса страницы были пусты.

— Что ж, теперь они не пусты, верно? — гневно спросил старейшина Аласдэра, который в полном неверии смотрел на рисунок.