— Повесьте вот это где-нибудь, — попросил он, уже не глядя на меня, а я протянула вперед дрожащие руки. Я осторожно взяла тунику и отнесла ее в шкаф в дальнем углу. В это время Руэллианин заглянул в ванную и, развернувшись ко мне, попросил приготовить для себя теплую воду.

Пока я готовила для него ароматное купание, невольно удивлялась той легкости, с которой он влился в наш иширский быт. Неужели у их расы тоже вещи висят в шкафу и ванну наполняют водою? Неужели они такие же, как и мы?

Пока Руэллианин принимал ванну, я сидела в кресле и напряженно ждала его появления. А что, если он начнет разгуливать в одном полотенце, как это принято у иширцев? Я этого побаивалась. Точнее, побаивалась своей реакции. Побаивалась снова вспомнить Руэля и его бархатистую кожу, которую так приятно было гладить… Пришлось мотнуть головой и устыдить себя.

К счастью, зоннён благоразумно одел длинный халат и, выйдя ко мне, быстро пробежался по мне взглядом. Я смутилась и опустила голову. Наверное, негоже мне вообще на него смотреть. Вот только… так на Руэля похож, что сердце постоянно трепещет!

Почти сразу же меня отправили за ужином, и уже через десять минут я заталкивала тележку с наилучшими иширскими угощениями в номер «люкс».

Свои неимоверно длинные волосы зоннён оставил сушиться на воздухе, и я непроизвольно нервно сглотнула, отмечая его безумную и такую любимую красоту. Каждый раз, когда я позволяла себе поглядывать на инопланетянина, я ловила его странный изучающий взгляд, и это очень меня беспокоило.

К моему великому удивлению, Руэллианин пригласил меня… поужинать вместе с ним. Изумленно уставившись в его лицо и ища в нем насмешку или что-то подобное, я поняла, что говорит он серьезно.

— Я… я должна только прислуживать, — пробормотала я, смутившись, но правитель настоял и указал мне на кресло напротив себя.

Он ел иширские блюда так умело, как будто делал это всю жизнь. Я даже перестала жевать, наблюдая, как мастерски он избавляет моллюсков от раковин и как ловко отламывает клешню огромного краба.

Заметив мое недоумение, зоннён неожиданно улыбнулся, вызвав у меня до слез ностальгию по Руэлю, и в простоте спросил:

— Что с вами, Исида?

Мое имя в его устах прозвучало как-то нежно, и я вздрогнула.

— Просто… меня удивляет, что вы, похоже, все отлично знаете о жизни Ишира, — пробормотала я. — И даже о том, как есть нашу еду, вам не нужен никакой совет. Я уж думала, что мне придется вам лекцию читать…

Вдруг Руэллианин задумался на мгновение, а потом почему-то печально вздохнул.

— На самом деле я столь многое забыл… — вдруг пробормотал он, изрядно изумив меня, но потом словно отряхнул с себя ненужные эмоции и произнес: