Я недоверчиво смотрела в его лицо и от смущения немного сыронизировала:

— Это предложение руки и сердца?

Моя кривая ухмылка, правда, оказалась жалкой.

— Да, Моника! Ты станешь моей суньшейной?

Я вздрогнула и посмотрела на него долгим, немного испуганным взглядом. Кто такая «суньшейна», я уже знала. Невеста!

Я нервно сглотнула. В то, о чем говорил Мирам, трудно было поверить. Может, это очередная шутка?

— Я не шучу, — словно читая мои мысли, проговорил он. — Давай бросим всё! На базе сейчас мой личный звездолет. Он полностью приготовлен для длительных и далеких путешествий. Технологии зоннёнов давно опередили Ишир, и, как ты понимаешь, перед нами открыта не одна галактика. Мы можем с тобой путешествовать в другие звездные системы или посещать уже известные планеты. Всего одно слово — и мы с тобой ТОЛЬКО ВДВОЕМ полетим, куда захотим…

Его голос опустился до чарующего шепота, а лицо опять приблизилось к моему. Я снова нервно сглотнула, чувствуя себя обездвиженной жертвой перед огромным мощным удавом. Только вот жертве безумно нравилось быть таковой…

— Ладно, — пробормотала я не своим голосом, чувствуя, что от моих обид и противления не осталось и следа, — я… согласна…

А потом меня закружил вихрь его рук под обоюдный счастливый смех…

***

Макс Беллен

Я смотрел в иллюминатор на проплывающий внизу Ишир и анализировал по-новому свою жизнь.

Я изменился. Еще несколько месяцев назад я был самоуверенным юнцом, готовым порвать в клочья любого инакомыслящего человека, раздавить его, как червя, и посмеяться на его могиле с удовольствием.

Вот таким человеком я встретил Исиду. Правда, тогда я думал, что она парень. Я ненавидел ее всей душой, пока… не влюбился по уши и даже опустился до того, что поцеловал «парня»…

Об этом стыдно вспоминать, хотя мне есть, чем оправдаться в этой ситуации, ведь «он» все-таки оказался девушкой.

Однако моя любовь изменила меня. Я даже благодарен Исиде, что она заставила меня стать другим.

Я понял, что к каждому человеку нужно проявлять сострадание, даже если ты в корне не согласен с его выбором и действиями.

Я простил того парня, который соблазнил моего брата. Кстати, я узнал, что он после того позорного изгнания из Академии убил себя. Мне сейчас его искренне жаль! Мне стыдно, что я ненавидел его все эти годы.

Это не значит, что я согласен считать любовь мужчин к мужчинам нормой, но вот ненавидеть никого за это я больше не стану. После пережитого я могу их просто пожалеть.