– Что?

– Этот твой запах… ты пахнешь гвоздикой и снегом. – Руа подняла голову и увидела, что глаза Ренвика расширились, а губы растянулись в легкой улыбке. Она почувствовала, как вспыхнули щеки – возможно, этого не следовало говорить.

Но Ренвик прервал поток ее смущенных размышлений:

– А ты пахнешь, как весна в Мурренейре.

Руа и не подозревала, что у нее есть запах. Конечно, он был. Но запах Ренвика ощущался клеймом на душе. Она узнавала его без малейших усилий – он просто жил в ее сознании.

– Ты пахнешь полевыми цветами и свежим весенним дождем… – Он опустил глаза на ее губы. – Ты пахнешь домом.

У Руа из груди вырвался порывистый вдох. Она пахла домом для него. Домом. Тем, чего у нее никогда не было. Но в глубине души Руа знала, что дом пахнет гвоздикой и заснеженными лесами.

Это откровение поразило Руа – и музыка заиграла громче, свет свечей стал слишком ярким. Руа окружил жар всех этих тел, в ноздри проник запах пота, еды, костра, они были невыносимы. Они вновь сделали круг по залу, и Руа ощутила на себе многочисленные пристальные взгляды. Ее плечи напряглись.

– Было бы чудно, если бы они все перестали пялиться, – прошипела она. Горячее дыхание Ренвика запуталось в волосах.

– Не вини их. Ты ведь самая красивая в этом зале.

– Они смотрят не поэтому.

– Ты обворожительна, Руа. И тот факт, что сама этого не видишь, меня озадачивает.

Рука Ренвика спустилась чуть ниже спины Руа, притягивая ее бедра ближе к его.

– Что ж, тогда скажи мне, почему ты думаешь, что они на тебя смотрят?

Она знала и еле сдерживала слезы. Музыка и шум толпы ревели в ушах. Свечи полыхали так, будто одну из них поднесли ей прямо к глазам. Грудь поднималась и опускалась в коротких тяжелых вдохах, а на лбу выступили капельки пота. Ей нужно было выбираться отсюда.

– Руа? – Голос Ренвика звучал одновременно близко и далеко, вокруг Руа все начало меркнуть, и она вдруг поняла, что уже не танцует. Кровь отхлынула от лица, когда она взглянула в эти сверкающие зеленые глаза. Она вспомнила, как стояла перед Огнем фейри в Бруфдоране, и слова Валорна о том, что ее душа слишком темна – даже для Ренвика.

Она была сломанной вещью – такой, что не подходила даже этому искалеченному королю Севера.

– Мне нужно идти. Прости меня, – проговорила Руа, поспешно отстраняясь.

– С тобой все в порядке? – Голос Ренвика звучал очень мягко.

– Я в порядке. Мне просто нужно немного свежего воздуха… – Ренвик пошел было за ней, но Руа добавила: – И побыть одной.