– Я сама себе стража, – отчеканила Руа, положив руку на рукоять Бессмертного клинка.

– И как долго ты планируешь оставаться на Севере? – поинтересовалась Реми.

Руа перевела взгляд с Анерин на Ренвика. Боги, как она могла сказать то, что хотела? Может ли она признаться сестре, что хочет остаться на Севере навсегда?

– Я не знаю, – в итоге пробормотала она.

Ренвик шагнул к Руа, и Реми вскинула руки. Ее серебряный кинжал переливался золотом и угрожающе парил в воздухе, удерживаемый красной магией. Амулет Элузия засветился багровым светом на шее.

– Держись подальше от моей сестры, – прорычала она, и Ренвик замер, настороженно следя за клинком.

– Реми, – тихо позвал Хейл, положив руку Реми на плечо.

Ее глаза округлились, когда она увидела, как Руа встала между кинжалом и Ренвиком. Руа посмотрела в глаза сестры – глаза их матери – и проговорила низким, угрожающим голосом:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, Реми. – И направила свою красную магию на клинок сестры. Он упал с громким звоном, эхом разнесшимся в напряженной тишине.

– Останься со мной, Руа. Пожалуйста! Тебе не место на Севере. – Реми уже умоляла ее, и Руа опустила голову. Секрет, что так долго прятался внутри, царапался в горле.

– Мое место на Севере. Они зовут меня Мхенисса.

– Нет…

– Я хочу быть Мхениссой, Реми. Я хочу быть Ведьминым клинком! – закричала Руа.

Комната словно замерла, глаза Реми расширились от ужаса, она покачала головой и прошептала:

– Ох, нет.

Сестра не могла понять, что путь Руа может отличаться от ее собственного, что, возможно, ее единственный шанс обрести покой в душе – это поиск своего места в мире. Ведьмам Ексшира уже оказывалась всяческая поддержка. А вот ведьмы Севера все еще страдали. Они не доверяли Ренвику, и Руа не понимала, почему доверяли ей, но одно знала наверняка – именно на Севере она может быть полезной. Это было место, где она могла с пользой потратить солнечный свет одного дня.

Сглотнув комок в горле, Руа с горечью произнесла:

– Спасибо, что порадовалась за меня.

Она повернулась и пошла к выходу, Ренвик и Анерин двинулись за ней. Как только Руа ступила на полоску света, ее нога заскользила по полу. Утренние лучи, пробивающиеся сквозь окнце, вернули ее в комнату с алтарем и Берном. Она же собиралась прожить этот день достойно, так почему все опять шло наперекосяк?