– Все меняется, Тал, – ответила Бри, и Талхан посмотрел на нее так, будто она его только что ударила.

– Да уж, меняется. – Талхан оглядел сестру. – Родители будут тобой гордиться.

Бри качнулась назад, и мгновение Руа казалось, что Орлица ударит брата. Но Бри этого не сделала, только перекинула мешок за спину и прохрипела:

– Ты настоящий кусок дерьма, знаешь? Скажи остальным, что я с ними прощаюсь.

– Нет.

– Ну и ладно, – прошипела Бри, направляясь в конюшню, а Талхан похромал обратно к таверне.

Руа растерянно смотрела на то место, где только что стояли Орлы, – видеть стычку близнецов было неприятно. Теплая рука Ренвика огладила ее бок.

– Жизнь придворного фейри, – пробормотал Ренвик ей в волосы. – Праздновать и сражаться, принимать решения, которые повлияют на судьбы всего Окрита, – и это все в течение одного часа. Такая жизнь играет всеми красками.

Руа повернулась к суженому и прижалась к его щеке.

– Я должна попрощаться с Бри, пока она не уехала.

Ренвик поцеловал ее в лоб.

– Знаю.

– Люблю тебя. – Руа вновь прижалась к губам Ренвика, глубоко вдыхая его запах. Ренвик перевернул тяжелое бриллиантовое кольцо, и оно встало, как надо.

– Я тоже люблю тебя, моя суженая.

Глава тридцать вторая

Глава тридцать вторая

Небо испещерили полосы розового и золотого света, когда Руа ступила на тихую улицу. Валтен еще спал. Она уже собиралась направиться к конюшням, когда что-то слева привлекло ее внимание. В конце дороги, почти у самого леса, стояла высокая фигура. По одному только росту Руа поняла, кто это.

Она намеревалась увидеть Бри перед ее отъездом, но вместо этого встретила Фенрина. Он стоял посреди улицы и смотрел на заброшенную лавку. Руа ближе подходила к нему, и красивые дома постепенно сменяли ветхие лачуги. Казалось, что за многие годы на город не раз нападали, не раз его разрушали. О стычках с армией Севера свидетельствовали обвалившиеся потолки и обугленные подоконники.

Подойдя к Фенрину, Руа увидела на здании покосившуюся вывеску: «Аптека Доледира». Окна были выбиты, дверь взломана, полки пусты. Внутри бывшей аптеки все было засыпано снегом. Фенрин сжимал шляпу и был настолько погружен в свои мысли, что не замечал Руа, пока та не заговорила.