– Это магия ведьм – она всегда предназначалась для их защиты, в каком бы королевстве они не жили.

Реми лишь горько усмехнулась.

– Во мне течет кровь Высоких гор, и я все еще владею магией красных ведьм.

Руа повернулась к сестре.

– Неважно, где я живу. Я – твоя семья.

Карие глаза Реми встретились с ее, лицо смягчилось, и она обняла Руа.

– Я рада, что ты моя семья, Ру.

Услышав свое прозвище, Руа улыбнулась.

– Даже когда я хожу угрюмая и вечно ворчу?

Реми рассмеялась:

– Да, даже тогда.

Ренвик поднялся с лавки, разминая шею и плечи.

– Я отправляюсь спать, – сказал он тихо. – Спокойной ночи.

Руа собиралась пойти за ним, но Ренвик посмотрел на нее и, слабо улыбнувшись, проговорил:

– Побудь со своей семьей.

Руа наблюдала, как он вышел за дверь и направился к трактиру на соседней улице. Она чувствовала его боль так, словно та была живым существом. И она знала, что никакое веселье не сможет его отвлечь. Ренвик горевал о своем друге, и от этой мысли сердце Руа разрывалось: он привык уходить и страдать в одиночестве, как и она сама.

Реми проследила, как взгляд Руа уперся в темный дверной проем.

– Иди.

– Увидимся утром. – Руа оглядела остальных и остановилась на Анерин, спящей на плече Бри.

Реми фыркнула: