От непрекращающейся боли и невозможности нормально дышать разум стал затуманиваться.

Я не мог думать ни о чем! В голове крутилась лишь молитва богине с просьбой поскорее прекратить мои мучения…

Несомненно, способ есть. Девушка, что способна спасти мне жизнь, сейчас сидит у себя комнате и занимается любимыми делами.

Но нет, нельзя так просто вломиться к ней! Все должно быть не так…

Только вот приступ с моими доводами не считался. С каждой минутой он лишь усиливался и я чувствовал, как постепенно начинаю сходить с ума… Руки и ноги практически меня не слушаются, а сердце дичайше ноет от пронзающей его боли.

Ждать больше нельзя… Я чувствую, что долго так не протяну… И ради Вестианского народа у меня похоже нет иного выхода…

Придется позабыть об остатках гордости и нарушить просьбу Ниннэ!

Собрав все последние силы, я медленно, опираясь на стены, волочился к комнате супруги. Проходивший мимо Ханс, как назло, увидел меня в таком состоянии и не удержался, чтобы не помочь мне дойти до нужного места. Он ничего не говорил и никак меня не отчитывал, просто опер на свое плечо и молча вместе со мной потихоньку зашагал к нужной двери.

Путь казался вечностью…Ноги переплетались, словно я вусмерть пьяный алкоголик, а голова адски ныла. Каждый удар сердца был словно тычком огромной острой иглы, а каждый вздох был неимоверным испытанием. Неподалеку от комнаты Клары я остановился и освободился из дружеской хватки дворецкого.

— Дальше я… сам справлюсь… — даже эти четыре слова произнести было задачей не из легких.

Оперев меня к стене, Ханс послушно исполнил приказ. В его глазах читалось сожаление, но, как и я, он понимал, что иного выхода нет.

— Хорошо. Как закончите — позовите меня…

От его слов стало еще противнее на душе.

Я снова вынужден погубить невинную жизнь! Сейчас Клара сидит у себя в комнате и даже не подозревает о том, что скоро должно произойти…

Собрав волю в кулак, я, пересиливая боль, потихоньку пошел вдоль стены к двери супруги.