Нормально постучаться тоже не получилось — изнывающую от боли руку словно заклинило, поэтому я резко ударил по двери, отчего та распахнулась и с размаху ударилась о стену, что напугало Клару. Бедняжка аж выронила свои кисти с палитрой — видимо занималась рисованием, а тут я притащился со своими проблемами. Попытавшись сделать шаг, я в итоге рухнул на пол. Ноги тоже уже отказывались нормально идти… Я их чувствовал, но словно само тело постепенно переставало принадлежать мне.
Придя в чувство после испуга, супруга подскочила ближе и попыталась уволочь меня на кровать. Только вот это оказалось не так легко: я все-таки тяжелый, а ее тонкие руки совсем не предназначены для такой работы… Я пытался помочь ей ногами, но до кровати доползти так и не удалось, поэтому я оперся спиной на царгу кровати и обессиленно уставился куда-то в сторону.
Разум так помутило, что соображать становилось все труднее. Клара же тем временем принялась расстегивать верхние пуговицы моей рубашки. По коже прокатилась легкая прохлада свежего воздуха, но дышать от этого легче не стало.
— Настойка Ниннэ… больше не помогает… — я из последних сил выдавливал из себя слова, словно ребенок, который только учится разговаривать. Очередной укол в грудь, прокатившийся по телу еще одной волной агонии, заставил меня вздрогнуть и болезненно сморщиться. — Я очень хотел… продержаться нужный срок… но видимо теперь… у меня нет иного… Ай!… выбора… Прости меня, Клара…
Сказав это, я уставился на супругу глазами, полными боли и сожаления.
Клара сидела рядом и молчала, потупив взгляд. Думаю, совсем не трудно было в тот момент угадать ее мысли. Хоть она и знала о указе Императора, но она была не готова к происходящему.
Взволнованно сглотнув, супруга придвинулась ближе ко мне и отбросила с правой части шеи каштановые локоны. Ее чарующий испуганный изумрудный взгляд смотрел на тлеющие в камине угольки, которые, словно ее жизнь, еще недавно горели, а теперь постепенно угасают.