Чем быстрее я шел к пещере, тем сильнее начинала идти кровь и остановить ее просто никак не получалось. Похоже, в этом яде есть что-то такое, что не позволяет крови остановиться. Или может она задела артерию? Хотя нет, тогда кровь лилась бы намного сильнее, чем сейчас. Да и какая теперь разница, если рана уже есть и она достаточно опасная?
Когда я открыл проход, в моем кабинете находился Ханс. Словно караулил момент, когда я вернусь…
Думаю, не надо говорить какое лицо у него было в тот момент, когда он увидел меня истекающим кровью.
Друг подхватил меня и повел в свою спальню, где уже помог мне раздеться.
— Я уже послал за Ниннэ! — лепетал Ханс, затыкая мою рану полотенцем.
— Поздно, друг, — причитал я, болезненно вздыхая. Слабость стремительно накатывала на тело, а разум стало дурманить пеленой. — Я так и не успел насытиться энергией, а значит с учетом этой раны и поражения ядом жить мне осталось недолго…
— Не сдавайтесь, господин! Вестианские земли погибнут без вас!
— Знаю, Ханс. Но такая кровопотеря очень опасна. Я вряд ли долго продержусь. Дай мне пару тряпок, чтобы зажать рану, а сам иди встречай Ниннэ. Я постараюсь дождаться ее приезда, но вряд ли это удастся.
Дворецкий отрицательно покачал головой.
— Можете наказать меня, но я никуда не уйду и не сдвинусь с этого края кровати пока не убежусь, что ваша жизнь вне опасности!
Я промолчал и болезненно вздохнул. Душа так и изнывала от отчаяния и боли за людей, которые теперь лишатся крова после моей смерти. Я ожидал всего что угодно, но того, что меня вот так убьет первая встречная, даже и представить себе не мог.
Опустошенным взглядом я почему-то уставился на дверь, как будто где-то в сердце еще теплилась надежда, что помощь успеет прийти вовремя.
В голове стало мутнеть еще сильнее, а на меня снизошло предсмертное сожаление.