По шее к ложбинке на груди щекотно прокатилась странная струйка. То ли кровь, то ли слезы… Хотя, какая теперь уже разница…

Я крепко прижимала к себе супруга, словно боясь, что он передумает и отпустит хватку, чем обречет себя на погибель.

Через несколько секунд по телу в виде непрерывного импульса распространилось странное ощущение, словно незримый поток тек снизу вверх прямо к шее в месте укуса. Из-за стремительных потерь энергии стала нарастать и слабость, которая усиливалась с каждой секундой…

Не знаю, сколько мы так провели времени, оно словно остановилось… Я чувствовала лишь боль от контакта клыков, всхлипывания отчаявшегося супруга и его крепкие объятия…

Сон так сильно застелил взгляд, что больше не было сил оставаться в сознании.

Думаю, другого момента для прощания уже не предвидится.

Прискорбно, что именно такова моя судьба, зато в этих нескольких днях общения с Уильямом было больше приключений, чем за всю мою серую юность…

Погладив мокрую от пота темно-русую голову, я прошептала супругу последние слова.

— Спасибо, Уильям, за тепло и пусть короткую, но счастливую жизнь…

Еще раз глубоко вздохнув, я тихонько убрала руку и закрыла глаза.

Следующие несколько секунд я, кажется, слышала крики от боли потери, а потом и они утихли, сменившись абсолютной пустотой…

* * *

Уильям

Ханс сидел рядом со мной на кровати и старательно прижимал полотенце к ране, всеми силами пытаясь остановить кровотечение. Только вот я и сам понимал, что все это бесполезно — сам лишь факт ранения уже смертельно опасен, а ведь оружие было еще и отравлено…

Теперь мне действительно страшно. Не за себя, а за народ всей Империи. Жители родных мне земель теперь останутся без крова, а жизнь остальных людей теперь никогда не будет прежней…