— Я сделаю все для этого… — добавил почти шепотом, после чего оставил девушку наедине с ее супругом и вернулся в комнату возлюбленной.

Клара все также мирно спала, сквозь сон иногда причитая о пережитом ужасе. Тихонько укрыв одеялом облаченную в сорочку супругу, я прилег рядом, взял в охапку слегка прохладную, но все же нежную руку и одарил ее легким поцелуем.

Я буду здесь как минимум до тех пор, пока вновь не увижу Клару здоровой!

Вот только долго побыть с ней не удалось — через пару часов ко мне снова нагрянул начальник полиции, что возглавлял нашу спасательную операцию.

Взглянув с порога на спящую Клару, мужчина сел за стол и полез в свою поясную сумку, откуда вытащил сложенный пополам лист бумаги.

— Думаю, вам будет интересно на это взглянуть. На допросе Виктор дал очень интересные признательные показания…

Под заинтересованный взгляд собеседника я взял в руки документ, раскрыл его и стал вчитываться в буквы.

На первый взгляд ничего особо интересного — было и так понятно, что Виктор изначально догадывался о даре Клары, вот и продумывал способ заманить ее в свои владения.

А вот при чтении следующих строчек так перехватило дыхание, что я закашлялся коньяком, который только что отхлебнул.

От осознания всего ужаса ситуации я даже ненадолго потерял дар речи. Бесцельно ворочая головой из стороны в сторону, я вспоминал сколько невинных жизней пострадало ради благополучия этих земель.

Виктор не просто так разболелся в последние годы…. Это было наказание за наложенное на нашу семью проклятие!

В голове просто никак не укладывалась эта информация. Амбиции одного человека натворили столько делов и все ради мнимой мести? Ведь мои родители ничего ему не сделали!

— Столько жертв… И все из-за больной фантазии скорбящего по семье лорда… — причитал я, бросив документ на стол и ухватив голову руками.

— Император, несомненно, учтет это при рассмотрении дела о преступлении, — дополнил полицейский. — Но вы должны понимать, что у Виктора нет наследников, а после вчерашнего ему стало еще хуже… Без лорда Останские земли погрязнут в преступности и хаосе, что Императору очень невыгодно.

Опустив голову, сверлю собеседника озлобленным взглядом.

— Если вы надеетесь, что я его пожалею, то тут вы ошиблись, — подтолкнув обратно лежащий на столешнице документ, я нервно скрестил руки на груди. — Он чуть не убил мою возлюбленную. Из-за него пострадало столько невинных жизней!