- И это всё? А что послужило показанием к ЭЭГ? - напряженно допытывался Шония.

- Яркая реакция на световую, звуковую и болевую стимуляцию при очередном осмотре. Она выходит из комы, - улыбалась медсестра, - но вам нельзя туда, будете только мешать. Садитесь… подождем. И я спросить хотела, - замялась она, - вы обратитесь в профильный реабилитационный центр или…? Здесь есть все специалисты – физиотерапевты и невролог, а у меня есть диплом нейрологопеда. И женская помощь нужна при гигиенических вопросах и принятии пищи, массаж с эфирными маслами…

- С Гнатюком порешаем, - сцепив руки, старался Георгий говорить ровно и спокойно. Но глазами постоянно косил на дверь реанимации.

- Вы умничка, Света, но там же целый комплекс, расчету подлежит всё – от уровня нагрузки до самой программы. Посмотрим… Посмотрим.

Через какое-то время вышел Машин лечащий. Смотрел на Шонию, улыбался…

- Нормально! Спит, сейчас просто спит.

- Как спит? – возмутился Георгий, а потом обхватил врача за плечи и повел по коридору: - Виталий Иванович, ну хоть что-то…?

- Речевая под вопросом – там непонятно… она шептала что-то, но кажется по-французски. В школе учила?

- Да, у них с углубленным было. А что? Что она сказала?

- Красивый язык… особенно в женском исполнении. Что? Я не разобрал, тихо шептала.

- Но разобрали, что французский? Значит…?

- Замедленно, конечно. Речь или мышление? Гоша, не пыли, - устало отстранился он, - проснется – пройдет полное обследование, тестирование. В любом случае, ортопедическая и неврологическая реабилитация понадобятся, как и щадящая диета. Логопед? Вот заговорит по-русски… Ты зайди, посиди. Отцу сам, или я?

- Сам, сам, спасибо вам…

Маша спала, теперь действительно спала. В носу отсутствовал назогастральный зонд, сняты были с тела почти все датчики. В локтевой впадинке – катетер… Опять не удержался, взял в свою руку тонкую худую ладошку – осторожно, опасаясь разбудить. Привычно прислонился щекой, прикрыв глаза, поцеловал осторожно… И услышал сказанное шепотом во сне:

- Franзois, fils… ***

Нет, видимых затруднений речи нет – ликовал Шония. Перевод? Перевод… он быстро вытащил из кармана блокнот и ручку, проматывая в памяти звучание слов, записал. Посидел еще, глядя на Машу. Спать хотелось… рядом тут же упасть и просто тупо спать – откат, понятно.

В коридоре, по пути в хирургию, ему встретилась старшая.

- Георгий Зурабович, может послать домой к Маше кого из девочек? Нужна будет одежда. Больничное застиранное как-то не способствует настроению, а просто свои тапочки да халатик…

- Не нужно девочек, Андреевна. Мы же дверь тогда ломали, ключи завезли мне. Заскочу по дороге домой. Маша будет до утра спать. Что-то ей там слабенькое накапали… утро мудренее, так же? – улыбался Шония.