Мне тоже вдруг захотелось помыться и привести себя в порядок. А еще вновь хотелось сходить в туалет и просто пройтись самостоятельно. Ноги болели и, казалось, затекли от двухдневной спячки…Куинн отстраняется, ставит мне на ноги поднос, а я машинально вновь окидываю его взглядом с ног до головы. Он великолепный, особенный и заботливый…

– Что? – вдруг спрашивает мужчина, поймав меня на разглядывании.

– А для меня здесь найдется одежда? – выкручиваюсь, осознавая, что вещи на Куинне не принадлежат ему.

– Что-то подыщем. Завтра, – обещает, давая мне понять, что минимум сутки я буду лежать в кровати под его присмотром и полностью обнаженная. – Ешь, – торопит, когда заурчал мой живот.– Сколько я спала? – спрашиваю, начиная поглощать свежие кусочки идеально проваренного мяса.– Семь часов. Уже вечер, – отвечает, вытирая пальцем капельку подливки на моей нижней губе.– К этому можно привыкнуть, – смеюсь, но лишь до того момента, пока мужчина не облизал тот же палец, которым вытирал подливку. Мое сердце сбивается с ритма…

– Вкусно, – говорит Куинн.– А ты ел? – интересуюсь, чтобы отвлечься от увиденного зрелища.– Нет, я потом…

– Куинн… – возражаю. – Ты что, все это время был голоден?– Со мной ничего не случится, – отмахивается.– Нет, так не пойдет! Давай со мной, иначе тоже не буду! – протестую, и он сдается.

– Я поем в кухне: от вида сырого мяса тебе может стать плохо… – говорит и уходит, а я закатываю глаза: опять обо мне думает.Ну как тут не верить ему?.. Как не поддаться его особому отношению и мужскому обаянию? Он отличается от наших мужчин, и это, наверное, подкупает… А вдруг?..Быстро закончив трапезничать, отставила поднос в сторону. Замотавшись в простыню до самого подбородка, потихоньку оставила кровать, решив пойти сама в уборную. Все получилось, хотя в теле чувствовалась слабость, но я не упала по пути.

В уборной было уже чисто, осколков не оставалось. Я закрыла дверь и справила нужду. Как только закончила, услышала легкий стук.– Все нормально? – спросил Куинн. – Почему ты не дождалась меня?..– Я справлюсь сама. Не волнуйся, ничего бить не собираюсь, – отвечаю, закутываясь в простыню обратно и открывая дверь. – Где тут ванная?Куинн кивает на соседнюю дверь, пытаясь подхватить меня на руки.

– Не надо, – останавливаю его. – Я сама.Он недовольно поджимает губы, но не настаивает. Затем провожает меня в ванную комнату, помогает набрать воды и перебраться через высокий бортик.

– Я буду за дверью, – говорит, оставляя меня, когда одариваю его ожидающим взглядом.Купаюсь не долго, горячая вода щиплет еще оставшиеся небольшие ранки, а, когда заканчиваю, понимаю, что полотенца нет.