– Как долго ты был в заключении? – интересуюсь, шагая рядом с ним и тяжело шаркая по земле ногами, обутыми в большие мужские кроссовки сорок третьего размера. Другой обуви не оказалось, а на улице было холодно.

Женской одежды, к сожалению, в доме не нашлось, и нам пришлось довольствоваться тем, что имелось. Кроме кроссовок, мне еще пришлось «одолжить» у хозяина дома брюки, футболку и теплую толстовку с капюшоном. Куинну было достаточно штанов и майки. Ботинки у него были свои. Они выглядели не совсем надежными, но все же он хотя бы был не босой. А верхняя одежда, оказывается, ему вообще не понадобилась.

– Я не помню точно, но это было еще с раннего детства, – отвечает, и мое сердце сжимается от боли за него. – Не стоит жалеть меня… – продолжает, чувствуя мое огорчение. – Ни меня, ни кого-нибудь другого из испытуемых, поскольку я не знаю, что лучше: оставаться инвалидами и недоразвитыми или стать здоровыми и сильными, только прожив полжизни в заключении! – вдруг говорит он, и я теряюсь с ответом. Это открытие меня шокирует. Значит, опыты проводились на детях с ограниченными возможностями?.. – Кроме того, если бы не было всего этого, разве тогда был бы у нас шанс встретиться? – продолжает, приблизившись ко мне, подхватив на руки и не отрывая от меня своего пронзающего взгляда.

Я не ожидала этого, была в растерянности, поэтому не успела вовремя воспротивиться, а потом у меня просто не было шансов на любые возражения. Мужчина крепко прижал меня к груди, показывая всем своим видом, что другого варианта нет.– Куинн…

– Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе идти пешком, учитывая, что совсем недавно ты пережила такой ужас? Твое тело еще слабое, а так будет надежнее, – обрывает, начиная движение через поселок. – Поверь, мне это не составит труда. К тому же сейчас у тебя появится уникальная возможность познакомиться ближе со мной и с моими сверхъестественными способностями…

– Ты шутишь? – удивляюсь я, заметив в его глазах некий странный блеск. Он или пытался разрядить обстановку, не раскрывая мне всех проблем сложившейся ситуации, или просто действительно забавлялся.

– Обними меня за шею, спрячь лицо на груди и расслабься, – дает указания. – Главное не бойся: ты в надежных руках и можешь мне доверять полностью! – просит.– Куинн… – настораживаюсь.

– Все будет в порядке, – заверяет, и я понимаю, что все это не игра. У нас действительно большие проблемы, которые он пытался скрыть от меня. – Сейчас буду бежать быстро, – добавляет, внимательно глядя мне в глаза, и в этот момент за его спиной, где-то совсем рядом, раздается лай собак. – Не бойся! – утвердительно. – Верь мне, – просит, и я киваю, взяв свое бешено колотящееся сердце под контроль.