Что я хотела сказать? А черт его знает! Все равно получаются только ничего не значащие хрипы.

Мальчик, которого я, как думала, вывела из сгоревшего дома. Мальчик, который столько времени провел с нами, выглядел замкнутым, серьезным и даже странным, но таким уязвимым, потерянным ребенком, вырванным из привычной жизни страшным пожаром, и ухватившийся за меня как за спасительную соломинку, оказался Высшим! Бесчувственным, беспринципным существом, преследующим свои таинственные цели. А может, он просто развлекался, желая побыть зрителем в первых рядах? Не он ли устроил весь этот спектакль? Оранжево-красный Высший. Создатель богов и магии.

– Ахши – Ахташель! – восклицаю, озаренная неожиданной догадкой. В тот самый первый сон, где я видела, как Тэан убивает Ахши, мне слышался голос Высшего, который назвал свое имя. Почему я раньше не догадалась? А ведь и Альрайен, и Тэан предупреждали меня, они подозревали, что этот ребенок вовсе не тот, кем кажется.

– Поняла все-таки! – странным раскатистым звуком смеется Ахташель. – Лучше уж поздно, чем никогда. Так вы, люди, кажется, говорите?

Тэан напряжен, как хищник перед прыжком, готовый в любое мгновение броситься в атаку, едва лишь почувствует угрозу со стороны противника. Ахташель, наоборот, выглядит расслабленно. Впрочем, как еще может выглядеть размытый сгусток света без тела, лица и четких очертаний?

– Но чего ты добивался? – спрашиваю я, выступая из-за спины Тэана. Вряд ли есть смысл прятаться за ним, если Высший захочет нас убить.

– Не добивался, а до сих пор добиваюсь и вполне планирую добиться. Но вы узнаете слишком поздно.

Размытая линия, изображающая руку, резко взмывает вверх. Тэан вовремя предугадывает дальнейшие события и отталкивает меня в сторону. Падая на землю, я краем глаза успеваю заметить ослепительную оранжевую вспышку с красными искрами, несущуюся к нам. На этот раз я ударяюсь правым боком, но расслабляться некогда. Не обращая внимания на болезненные ощущения, переворачиваюсь и вскакиваю на ноги.

Погасив атаку Высшего, Тэан призывает очередную порцию Первозданной Тьмы и нападает на противника. Ахташель использует свою магию. Две волны – черная и оранжевая – закручиваются в сумасшедшей пляске, стремясь друг друга одолеть. Вспыхивают красные огни. Разрастается черное облако, когтистыми щупальцами тянется к яркой волне, поглощает ее, тает, распадается на бесполезные волокна. Оранжевые всполохи вгрызаются в клубы Тьмы, молниями пронзают ее, тонут в бесконечных глубинах.

Напряжение растет. Тяжелый, густой воздух давит на плечи, вжимая в землю, пытаясь согнуть спину или опрокинуть навзничь. Пока два могущественных существа сражаются между собой, я с трудом держусь на ногах. Воздух искрится такой невероятной силой, что кружится голова. Задыхаясь, я отчаянно делаю один вдох за другим, но кислорода все равно не хватает. Виски сдавливает стальным кольцом, сжимающимся с каждой секундой. Потрясенный организм работает на пределе, а магическая сила продолжает вливаться в пространство, которое лишь чудом еще не взрывается.