Хранители бессмертны и могут погибнуть только в бою за Первозданный Свет, или же отказавшись от должности, если уйдут на покой.

Сила Хранителя дает многое. Я могу наблюдать за событиями других миров, взирать на жизнь людей и прочих существ, как земляне смотрят кино. Могу наблюдать за друзьями и теми, кто мне дорог, если только захочу. Ограничений немного. Я не имею права покидать Храм и не могу увидеть царство Первозданной Тьмы. Даже мир Света теперь предо мной как на ладони!

Сколько возможностей, однако я снова и снова выхожу на этот балкон и стою на нем, скользя равнодушным взглядом по извилистым горным хребтам, по острым вершинам. Солнце разливает яркий свет по снегу, покрывающему все вокруг. Маленькие ледяные кристаллики отзываются искристыми, ослепительными переливами.

Холодный, бездушный свет нравится мне намного больше, чем тот, что горит в моей груди – чуждый, неуместный. Неужели Высшие не заметили, как я перестала быть пригодной для роли Хранительницы Света, как повернулась в сторону Тьмы, устремившись к ней всей душой?

Холодный ветер проникает сквозь тонкую ткань платья, колючими поцелуями касается кожи. Пускает штормовые волны вдоль широкого подола, бросает в лицо волосы, словно пытаясь побольнее хлестнуть по щекам. Я не мерзну, а потому не боюсь этих яростных порывов, что осыпают меня ворохом снежинок. Порой кажется, будто очередной удар ветра наконец подхватит меня, поднимет в воздух, закружит в сумасшедшем танце. И, показав упоительную свободу полета, наиграется, безжалостно швырнет в пропасть к подножиям гор на острые камни.

Иногда я хожу по коридорам храма, ощущая себя забытым, почти растворившимся в собственном одиночестве призраком. Гулкие шаги эхом отражаются от каменных стен и разносятся во все стороны по узким коридорам, пустым и холодным, как в замке изо льда. Я отстраненно провожу руками вдоль золотистых прожилок, рисующих узоры на белом мраморе стен. Ощущаю пальцами лишь безупречную, бездушную гладкость.

Я сливаюсь с храмом. С каждым днем все больше перенимаю его атмосферу, вбираю в себя красивую, бесчувственную пустоту. Просыпаясь по утрам в шикарной комнате, воистину достойной королевской особы, я подхожу к зеркалу, отмечая, как глаза угасают, тускнеют, наполняясь обратной стороной света, ведь не зря при создании двух Первозданных элементов сама собой образовалась Пустота. Благодаря все той же магии мне не нужна даже еда. Хранители не походят на людей и, наверное, ими не являются, постепенно превращаясь в нечто, близкое Первозданным элементам.