Мои глаза резко открылись при слабом звуке шагов. Мышцы на шее напряглись, как только я медленно вытянул ногу. Прошло всего несколько часов с тех пор, как Прислужницы в последний раз устроили кровопролитие. Если только я уже не начал терять счет времени.

В груди нарастало беспокойство, и я сосредоточился на звуке шагов. Их было много, но один был тяжелее. Моя челюсть сжалась, когда я поднял взгляд ко входу.

Прислужница вошла первой, почти слившись с темнотой. Она ничего не сказала, пока ее подолы скользили мимо упавшего Жаждущего. От удара стали о кремень пламя зажгло фитиль свечи на стене, где догорала предыдущая. Когда первая зажгла еще несколько свечей, вошли еще четыре служанки; черты лица женщин были скрыты за крылатыми черными росписями.

Я задавался тем же вопросом, что и каждый раз, когда видел их. Что, черт возьми, это за рисунки?

Я спрашивал дюжину раз. И никогда не получал ответа.

Они стояли по обе стороны арки, к ним присоединилась первая, и я нутром чуял, кто идет. Мой взгляд остановился на проеме между ними. До меня донесся аромат розы и ванили. Ярость, горячая и непрекращающаяся, хлынула в мою грудь.

Затем вошла она, представляя собой полную противоположность своим прислужницам.

В белом. Чудовище было одето в обтягивающее платье безупречного, почти прозрачно-белого цвета, оставляющее очень мало простора для воображения. Отвращение скривило мои губы. Если не считать рыжевато-каштановых волос, достающих до узкой талии, она совсем не была похожа на Поппи.

По крайней мере, именно это я себе твердил.

В чертах ее лица не было и намека на сходство: форма глаз, прямая линия носа с рубиновым проколом, полный, выразительный рот.

Это, блядь, не имело значения.

Поппи была совсем не похожа на нее.

Кровавая Королева. Илеана. Избет. Более известна как одна скоропостижно скончавшаяся сука.

Она подошла ближе, и я до сих пор не понимал, как не догадался, что она не Вознесенная. Эти глаза были темными и бездонными, но не такими мутными, как у вампира. Ее прикосновение… черт, с годами оно смешалось с другими. Но хотя оно и было холодным, оно не было ледяным и бескровным. С другой стороны, почему я или кто-либо другой должен рассматривать возможность того, что она была не тем, за кого себя выдает?

Кто угодно, только не мои родители.

Они должны были знать правду о Кровавой Королеве, о том, кем она была на самом деле. И они не сказали нам. Не предупредили нас.

Меня грызла кусающая, жалящая злость. Возможно, это знание и не изменило бы исход, но оно повлияло бы на все аспекты нашего отношения к ней. Боги, мы были бы лучше подготовлены, зная, что вековая месть породила особый вид безумия Кровавой Королевы. Это заставило бы нас задуматься. Мы бы поняли, что она действительно способна на все.