— Знаешь, я никогда не мог понять, почему нужно воевать? — достал из сумки яблоко Ятаган, бросая второе Каллидусу.

— Умоляю, только не о политике. — приторно содрогнулся он.

— Не, ну правда. Почему?

— Власть. Деньги. Жажда крови. — пожал плечами вампир, с хрустом вгрызаясь в аппетитную мякоть.

— Но ведь из-за войны проигрывают все. — исподтишка наблюдал за его реакцией Ятаган. — Мы же сейчас сидим с тобой, вместе смеёмся, разве это плохо?

— Это мы сейчас смеёмся, а что будет, когда окажемся по разные стороны враждующих лагерей? — развёл руками вампир. — Пойдём друг на друга?

— Я на тебя точно не пойду. Я скорее всего буду сидеть далеко в столице, управляя войсками.

— Ты понял, что я имел в виду. — раздражённо зашвырнул яблочный огрызок Каллидус. Не рассчитал силу, и тот улетел далеко за лес.

— Понял. Я всеми силами постараюсь, чтобы такого никогда не произошло. — понизил голос Ятаган, больше походя сейчас на обычного студента, чем на будущего правителя, ямочки его быстро потухли.

— Ну что ж, старайся. — с непонятной интонацией ответил вампир.

* * *

— Пойдёшь в баню? — выдернул Томаса из чтения книги Слюда. — Постоянно читаешь всякую шнягу, тебе учиться не надоело?

Посмотрев на друга поверх страниц, маг резко захлопнул книгу, откладывая её, обложкой вверх. "Ritualia et exercitia universalia cuilibet viventi praesto sunt."67 носила она гордое, но длинное название. Эту книгу задала читать парню Игла на утреннем занятии. Желательно, конечно, было бы прочитать хотя бы одну треть к вечернему уроку.

— Надоело, но я хочу нагнать вас. — свесил ноги с кровати Томас, на самом деле встрепенувшийся, услышав знакомое слово из родного мира: баня.

— Тогда иди. Она во дворе. Подписана. Найдёшь. — съехидиничал Слюда, приняв вид, будто сказал самую великую шутку в мире.

— А ты? — опешил Томас.

— А я побуду здесь.

— Изящный способ выгнать меня из комнаты. — понял тонкий намёк Огонь, собираясь и выходя наружу. — Ладно, баня, так баня. — проворчал он.

* * *

В общем-то баней было две: мужская и женская, да и баней эти комнаты не являлись в привычном понимании этого слова. Огромная комната с кафельным полом, очень тёплая, но не настолько, чтобы захотеть уйти. В углу примостились две кадки с водой и черпаком, а чуть далее несколько комнат-купален с краниками.