36.2

36.2

Мы умолкаем, оба уставившись на неё. Я — ошарашенно, словно на призрака. А Хорлик — слегка виновато. Возможно потому, что выбалтывал её секреты.

− Ваше высочество, ходо Хорлик, доброго вечера, − медленно склоняет Маргрета голову. И ведь снова смотрит так внимательно, так пристально, словно каких-то подопытных хомячков изучает.

Мысль, возникнув, застревает в сознании, жутко царапая. И я распахиваю своё чутьё на полную, тоже изучая в ответ. И улавливаю всё тот же ровный, спокойный фон, что и всегда. Словно он у неё никогда не меняется. Почему я раньше не обратила на это внимания? Разве может человек всегда быть настолько спокойным и умиротворённым? Даже матушка Ваота, главная жрица Праматери в Сэйнаре, не может таким похвастать. Мне доводилось улавливать от неё и грусть, и радость, и раздражение…

− Что-то произошло? В замке как-то неспокойно снова, − интересуется Маргрета, неспешно направляясь к нам. — И ярг куда-то уехал, как мне сказали.

Слегка сузив глаза, она переводит взгляд на Хорлика. Я же интуитивно выбрасываю несколько щитов. На всякий случай. Если эта непонятная особа не ведьма и не маг, то даже не заметит этого.

− Ян… − мужчина сглатывает. И, будучи до сих пор полностью раскрытой, я замечаю, как затираются его эмоции, становясь внезапно ровной спокойной мешаниной. — Ян уехал ловить Ульфрика, − бормочет он. − Я помог ему с ритуалом.

− Правда? — на губах Маргреты появляется ласковая умиротворённая улыбка. — Как хорошо. Им давно пора встретиться и выяснить всё между собой.

Что? Какая-то очень странная формулировка.

Чутьё уже не просто намекает на опасность, оно буквально орёт, заставляя кровь стремительно разгоняться по телу. Уперевшись руками в стол я пытаюсь встать. Но тело почему-то ощущается каким-то слишком вялым и непослушным. Мне едва удаётся отодвинуть свой стул.

− С вами всё в порядке, принцесса? — поворачивается ко мне жрица. — Вы как-то… побледнели. Голова болит?

На её последнем слове у меня будто пальцами перед глазами кто-то щёлкает, подавая какой-то сигнал. Мир накреняется и начинает кружиться.

Поднявшись на ноги, я даже головой трясу, пытаясь прогнать туман, затянувший мои вялые мысли.

Что со мной? Отрава? Но я же проверяла!

− Ты, − смотрю на Хорлика. — Это ты сделал?

− Что? — с совершенно вялым недоумением переспрашивает он.

− О, нет, это не он, − рассмеявшись, качает головой Маргрета.

Значит, она.

− Стиганд, − пытаюсь я крикнуть. Голос срывается, но мужчина должен стоять за дверью, он должен услышать.