Преодолев жуткую, мертвенную апатию и навеянное безразличие ко всему, я пытаюсь сдвинуться с места и вижу, как молодой колдун с воем падает на колени, хватаясь за голову. Меня прошибает его болью. Нестерпимой, жуткой, будто жидким пламенем изнутри омывает. И именно это вырывает меня из оцепенения. Едва не скуля от этой боли, я тем не менее сплетаю атакующее заклинание.

А Маргрета, внезапно подступив к Хорлику ближе, берёт его лицо в ладони и дует.

− Замолчи, − приказывает холодно.

И мужчина умолкает. Падает на пол, выгибаясь в мучительной агонии. А я прячусь под эмпатические щиты и атакую. Швыряю в проклятую ведьму мощнейшую силовую волну, полагаясь не на точность, а на сырую силу, которой во мне хватает. Уже представляя, как её отбросит к стене, как поломает кости…

Но Маргрета вдруг вскидывает руку и перед ней вспыхивает самый настоящий магический щит. Только странный какой-то, нити заклинания в нём мерцают багровым светом. И волна моего заклинания разбивается об него, как море об утёс, обтекая и разлетаясь, круша всё вокруг, но абсолютно не задевая её саму.

− Что ты такое? — выдыхаю ошеломлённо, когда она поворачивается ко мне и одаривает осуждающим взглядом.

− Я та, кто тебе не по зубам, − сообщает снисходительно.

Но я уже бросаю в неё веер огненных копий — этому заклинанию нас с Ники когда-то обучила Мэл. Одно за другим они вонзаются в щит Маргреты, пробивая в нём всё больше брешей. И последнее всё-таки ломает тёмную защиту и вонзается в плечо ведьме, отбрасывая её на пару шагов. Споткнувшись об тело затихшего Хорлика, Маргрета чуть не падает. Я сплетаю новые заклинания. Но она вскидывает голову и низко рычит:

− Замри!

Меня словно в густой холодный студень окунает. Тело мгновенно перестаёт слушаться. Я ещё пытаюсь сопротивляться, а ведьма уже поднимается на ноги и, смотря мне в глаза, приказывает.

− Развей свои заклинания.

Руки безвольно опускаются, отпуская магические нити.

Она стремительно идёт ко мне, держась за раненое плечо. Останавливается рядом, смотрит в глаза, ломая мою волю.

− Ты подчинишься мне, принцесса. Полностью и безоговорочно. Иначе умрёшь прямо сейчас, − оскаливается в зловещей ухмылке, растеряв всё своё показное спокойствие.

Я не раз слышала, что Рамина силой мысли способна заставить человека даже умереть. Но никогда не думала, что мне самой придётся подвергнуться такой атаке. Что я на себе испытаю, как все мои мысли, убеждения и намерения ломаются под воздействием чужой воли. И остаётся единственное желание. Сделать так, как мне говорят. Потому что только это теперь имеет значение.