— Я расскажу об этом, но позже. Сейчас, нам надо привести Тома в чувство и убраться домой.

Я помогла матери встать с ее места, поддерживая ее слабое тело. Мы подошли к фигуре Тома, который выглядел намного слабее, чем мать. Его светлые волосы были беспорядочно запутанны и были похоже на осиное гнездо. По лицу виднелись полопавшиеся капилляры, а под глазами были глубокие и тёмные синяки. Таким Тома я ещё никогда не видела. Всегда сильный и до невозможного обаятельный Том был лишь тенью самого себя. Я одним мощным рывком сорвала все цепи с него, и мы с матерью подхватили его большое и тяжёлое тело. Том долго не приходил в себя. Я пыталась всеми силами привести его в чувство, но все мои попытки остались без результата. Я предложила матери вместе дотянуть тело Тома до выхода из дворца и уже оттуда отправиться домой. Мать не стала спорить со мной или как-то препятствовать моему предложению. Когда мы с двух сторон обхватили Тома, взяв его под руки, дверь в темницу открылась и на пороге показалась воинственная фигура Хеймдалля.

— А вот и наша всесильная наследница. Я ждал тебя, Оливия — голос Хеймдалля был полон злости и отдавал сильным злорадством.

— Хеймдалль, оставь ее в покое. Ты сейчас совершаешь большую ошибку, идя против нас — в один момент мать вновь стала говорить сильным и уверенным голосом.

— Сив, ошибку совершили вы, когда решили поддержать Локи и пойти против Всеотца.

— Твои слова слишком фальшивы — меня накрыла сильная ярость при появлении воителя — Мы оба знаем, что дело не в Локи. Ты хочешь занять место Одина и для этого тебе надо избавиться от всех его наследников.

— То, что ты проникла в мою душу, не значит, что ты понимаешь мои намерения.

— Разве? Я училась этому почти десять лет и могу со стопроцентной уверенностью заявить, что дело именно в этом. Ты хочешь признания отца и его место.

— Это правда? Ты хочешь избавиться от Тора и Оливии? — глаза матери наполнились ещё большей яростью, чем у меня — Хеймдалль, ты безумен, если считаешь, что у тебя выйдет все это. Всеотец никогда не допустит тебя до трона Асгарда.

— Так если у него не останется наследников, кому ещё Всеотец доверит своё место, как не ближайшему соратнику и его верному подданному?

— Ты точно обезумел. Никто во всех девяти мирах не признаёт тебя в качестве Всеотца. У тебя нет и половины его сил, не говоря уже о законном статусе.

— Поверь, Сив, я добьюсь желаемого. И теперь, когда оба наследника здесь, я могу наконец-то свершить свою месть.

Хеймдалль вытащил свой меч и направил его клинок в нашу сторону. По лицу воителя было заметно, что он настроен решительно и не отступит от своих планов. Я скинула тело Тома со своего плеча и встала в боевую позу, закрывая собой обоих родителей. Мать дёрнулась, пытаясь притянуть меня к себе. Я осталась на своём прежнем месте, уверено стоя на обоих своих ногах. Когда Хеймдалль сделал выпад в нашу сторону, я откинула мать и Тома, предотвращая удар воителя. Не знаю, с чего мне пришла на ум эта идея, но я вытянула свою руку вперёд, мысленно призывая молот Тома к себе. В моей голове возникли образы киношного Тора, который всегда призывал Мьельнир к себе в любом месте и в любое время. Я решила повторить эту безумную идею, настраиваясь на успех своей затеи. В какой-то момент мою руку закололо от ощущения сотен иголок по коже. Когда Хеймдалль направился в мою сторону, занося свой меч в неминуемом ударе, моя рука схватилась за рукоятку молота и отразила удар воителя. Тёмная камера наполнилась яркими вспышками света, исходившего от множеств искр. Хеймдалля и меня откинуло в разные стороны. Я почувствовала сильный удар об каменную стену, который отдался тупой болью в моей голове. В этот момент Том стал приходить в себя, издавая тихие стоны. Он приподнял свою голову и слабым голосом прохрипел: