Белла радостно тявкнула. Горгулья закатила глаза и отключилась.

Но на ней желающие пообщаться со мной не закончились.

На следующее утро, когда я, одетая в форму, нервно мерила комнаты шагами, ожидая прихода мажордома, на линзе появился портрет Изабель. Стоило нажать на него, как она выдала:

– Ты моя последняя надежда! Скажи, ты сможешь пронести к разломам мои линзы?

– К каким разломам? – Я непонимающе покачала головой.

– К тем, через которые вас будут кидать по самым опасным местам Фридхольма, – торопливо пояснила Изабель.

– Как так – кидать? – Я хлопнулась в кресло и хмуро уставилась на повелительницу ставок и выгоды. – Ты вообще о чем?

– Молча! Или ты думала, вас опять ждут просто иллюзии?

– Да.

– Никаких иллюзий, – окончательно запутала меня Изабель. – Вы будете переноситься через разломы в самые опасные места королевства, так тренируют личную охрану императора. Так будут вас испытывать. Сюрприз от нашего правителя, для зрелищности.

– Ничего себе!

– Так возьмешь мои линзы?

– Нет.

– Да что ж вы все такие принципиальные? – возмутилась Изабель. – Крис – и тот отказался! А он на подпольных боях самые зрелищные поединки устраивает, между прочим! Ладно, найду кого-нибудь другого.

Проекция с лицом Изабель исчезла.

Я потянулась к линзе, собираясь спросить у Змея, что там за история с разломами, но не успела: пришел мажордом.

Глава 24

Глава 24

– Госпожа Леннет, вам придется снять перчатки и защиту. – Маг, определявший мою силу и ее стабильность по прибытии в Санардаль, с сожалением развел руками.

Я стояла в светлой комнате, где было девять дверей и два десятка углов, и с надеждой переводила взгляд с мага на тренера, с него на проклятийника, и обратно.