Домбровский подошел к забору, который разграничивал две территории, и оперся на него. Дочь развела настоящее царство самых разных растений. Все они имели вид сытый и пышный, набираясь соков на грядках. Пчелы и шмели гудели над цветочными головками в поисках нектара. Бабочки перепархивали с лепестка на лепесток, от чего казалось, что в воздух поднимаются сами цветы.

Маленькая красногрудая птичка села на забор рядом с рукой Домбровского и глянула на него глазами-бусинками, забавно склонив голову на бок. Маг улыбнулся и тихо хмыкнул. Птичка сорвалась с места и упорхнула в кусты, а калитка вдруг скрипнула, приоткрываясь. Андрей понял, что ему дали разрешение пройти, и не стал отказываться.

Солнце поднималось, все сильнее пригревая. Роса стремительно высыхала. Воздух наполнялся новыми оттенками ароматов, отчего голова начинала кружиться. Андрей огляделся и заметил колодец, рядом с которым стояло забытое ведро. Колодезной воды захотелось попробовать до зуда в ладонях.

Домбровский никогда не доставал воду таким образом, но это не стало для него большой трудностью. Могучие руки легко подняли полное ведро и опустили на траву рядом. Солнечные лучи заиграли по ее поверхности, рассыпаясь радугой. Сложив ладони ковшиком, маг зачерпнул воды и прямо так напился. А потом взял ведро, поднял над головой и перевернул на себя.

- Ух ты ж, - тихо ахнул он, когда от ледяной воды перехватило дыхание.

Пробирающий до костей холод сразу же сменился жаром. Бодрость нахлынула волной, заставляя встряхнуться. Во все стороны полетели брызги. Андрей рассмеялся, легко и искренне. Ему уже давно не было так хорошо.

- А вот теперь можно и поесть, - пробормотал Домбровский.

После завтрака он решил прогуляться. Вышел на луг перед домом и долго смотрел на темнеющую за ним Пущу. Но потом решительно приказал себе не переживать о дочери, и зашагал по дороге, которая вела в деревню.

Вот только ноги будто сами свернули на тропинку, убегавшую вокруг Прилесья к конюшням Мирославы. Андрей сам толком не осознавал, просто ли идет гулять или направляется именно в конюшни. Но сворачивать не стал. А когда дошел до левады и увидел женщину, стоявшую на коленях на краю луга, понял, что пришел не зря.

- Что случилось? – спросил он, когда остановился рядом с Тригорской.

- Нет, ты посмотри, какая пакость, - пожаловалась она, не поднимая головы. Палец ткнул в рытвину на земле. – Она попортила мой луг!

- И не только здесь. – К ним подошел Максим, помощник Мирославы. – Там, возле ручья, тоже все разрыто.

- Я бы решила, что это кабаны. Они иногда приходят из Пущи целыми стадами. Но вот тут, - женщина подняла пучок травы, - не выкопано, а вырвано. А ямы – словно выбиты сильным ударом.