– Иду, – отвечал Гай своему приятелю. Эмма не сомневалась, что беседа велась с Лордом Майлзом Кей, лучшим другом Гая и претендентом номер два в личном списке леди Гриджо.

– Ну что, дело в шляпе? – усмехнулся Майлз. – Она весь вечер хвастала своим колечком!

– Не то слово! – смех Гая был таким заразительным, что в первую секунду Эмма и сама расплылась в улыбке. Они о ней говорят! Как мило, как хорошо… она услышит что-то сокровенное, быть может, признание. И никогда, конечно, не признается в том, что давно знала о чувствах жениха. – Дура!

Сердце бедняжки дрогнуло и остановилось. Щёки залила краска, а кончики волос, отливающие бирюзой по забавной шутке природы, колыхнулись и закрутились сами собой в тугие колечки.

“Дура? Он тебя ДУРОЙ назвал?” – бушевал внутренний голос.

“Тише…. тише… давай послушаем ещё”, – отвечала ему Эмма.

– Она так верит в наше счастье, – протянул Гай.

Послышались шаги, кто-то рухнул в кресло, и ножки заскрипели по паркету.

“Кто так обращается с раритетной мебелью? – возмутился голос. – Это кресло нашей прабабки!”