— Ты пробовал?

— Пока нет. Но я много раз представлял, как это делаю.

Враг моего врага — не мой друг. Ни капельки.

— Чего ты хочешь?

— У Хью был свой шанс. Он потерпел неудачу. Теперь моя очередь. Я уполномочен предложить тебе это.

Он поднял фотографию. На ней Кристофер и Роберт сидели рядом друг с другом за столом. Умные глаза Роберта были пустыми. Мокрые следы покрывали лицо Кристофера, а его глаза были красными. Он плакал. Он снова был в руках человека, который сломал его разум. Я бы пошла по битому стеклу босиком, чтобы вытащить его, и мой отец это понимал. Теперь он использовал это против меня.

— Они невредимы, — сказал Лэндон. — Его предложение заключается в следующем: если ты сможешь войти в Джестер-Парк, взять их за руку и вывести оттуда, вам всем, троим, будет предоставлен безопасный проход с его территории. Ты должна прийти одна. Независимо от того, добьешься ты успеха или потерпишь неудачу, людям, которые ждут тебя у костра, будет позволено беспрепятственно вернуться в Атланту.

— А если я откажусь?

Лэндон повернулся к вампирам.

— Он хочет тебя видеть. Если ты решишь проигнорировать его приглашение, двое мужчин умрут, и я выпущу то, что ты видишь здесь, на ваш лагерь. Он не сомневается, что ты переживешь резню. Возможно, лев-перевертыш тоже выживет. Остальным так не повезет. Выбор за тобой.

Лев-перевертыш не выживет. Мы оба это знали.

Мне вспомнились слова Роберта. «Теперь они знают, что у тебя есть слабость, и они используют ее против тебя. Они схватят кого-то, кого ты любишь, и пригрозят убить его, потому что знают, что ты не сможешь не заглотить такую наживку. Ты должна быть готова пожертвовать своими друзьями».

Я не могу быть такой. Такое не по мне. Я не могу пожертвовать людьми, которые рисковали всем, чтобы я могла дышать. Я не могу позволить Кэррану или кому-либо еще у того костра умереть здесь, на этом безымянном поле.

Я посмотрела на «Златой Легион», ожидающий внизу. Это была лишь малая часть того, что Роланд мог показать, и я знала, что мой отец не остановится. Он продолжит отбирать у меня друзей одного за другим, пока я не останусь одна. Все, о ком я забочусь, стали мишенью. Я знала, что так произойдет. Ворон предупреждал меня. Он учил меня, что друзья сделают меня уязвимой. Я проигнорировала его предупреждение. Я начала все это с открытыми глазами и решила впустить людей в свою жизнь, зная, что однажды мне придется столкнуться с последствиями. Теперь на мне лежала ответственность за их безопасность.

Это должно было закончиться. Я должна была покончить с этим сейчас. Я должна была встретиться лицом к лицу со своим отцом.