— Ты уже дала ему название? — спросил Кэрран.

— Да, «Саррат Иркалли», что означает Великая королева Иркаллы, Страны Мертвых. Мою бабушку иногда путали с ней, и теперь, когда она умерла, это вполне уместно.

Кэрран развел руками.

— Умолкаю.

Это было нелепо. Я перегнулась через водительское сиденье, распахнула дверцу и заорала во всю глотку, пытаясь перекричать зачарованный водяной двигатель.

— Ты закончил?

— Что? — спросил Лэндон.

— Ты! Уже! Закончил?! Если хочешь, можешь остаться здесь. Просто укажи нам, куда ехать, и мы сами поведем машину!

Лэндон скользнул обратно на водительское сиденье и указал на мой меч.

— Убери его.

— Скажи волшебное слово.

— Пожалуйста, — выдавил Лэндон.

Я вложила клинок обратно в ножны и погладила их.

— Все в порядке, «Саррат». Если он оскорбит тебя, я отрублю ему голову, и ты сможешь выпить его кровь.

Лэндон на долгое мгновение закрыл глаза, выдохнул и направил «Лендровер» обратно на шоссе.

Деревья проплывали мимо моего окна, покрытые снегом и льдом. Внутри хорошо звукоизолированного внедорожника царила тишина, если не считать низкого гула двигателя. Лэндон смотрел на дорогу. В его голове, без сомнения, происходили какие-то сложные вычисления. Вероятно, пытается выяснить, как мое присутствие повлияет на его маленькое королевство в империи Роланда.

Дорога петляла по лесу. Снег закончился, и начался асфальт, усеянный большими каменными блоками.

— Зачем камни?

— Его магия разрушает современные дороги, — сказал Лэндон.

За окном тянулся лес. Деревья становились все больше и выше, они тянули свои могучие ветви к солнцу. Снег искрился в слабом зимнем свете, чисто-белый на солнце, голубой в тени. Магия, должно быть, питала этот парк так же, как она питала парки в Атланте, и то, что начиналось как тщательно ухоженный участок зелени, взбунтовалось и превратилось в непроходимый старый лес. Как странно, должно быть, было моему отцу отправиться из древней Месопотамии в эту зимнюю страну чудес.