Грозовые тучи давно рассеялись. Закат догорел, оставив на небе лишь красное пятно, далекое воспоминание о своем умирании. Небо над нами стало темно-фиолетовым.

Мой рот, наконец, шевельнулся.

— Не надо. — Кэрран посмотрел на меня.

— Не отвози меня обратно в Крепость, они потребуют объяснений. Я не могу дать им их прямо сейчас.

Кэрран резко свернул направо на заснеженную стоянку между офисным зданием и развалинами. Машина с визгом остановилась.

Позади нас караван машин затормозил. Дверь ведущей машины открылась, и Джим рысцой подбежал к нашей машине. Кэрран опустил стекло, впустив в машину оглушительное тарахтение зачарованного водяного двигателя.

— В чем проблема? — крикнул Джим, перекрывая шум мотора.

— Нет проблем, — крикнул в ответ Кэрран. — Езжайте без нас.

— Что?

— Езжайте без нас.

— Почему?

— Потому что я хочу провести время со своей женой в покое! — взревел Кэрран.

Джим кивнул, показал нам большой палец и вернулся к своему джипу.

Кэрран поднял стекло.

— Это как жить в гребаном аквариуме.

Автомобили Стаи проехали мимо нас. Кэрран развернул джип и поехал в противоположном направлении, на юго-запад.

— Куда мы?

— Увидишь.

Город проплывал за окном темными силуэтами зданий, некоторыми полуразрушенными, некоторыми крепкими и новыми, подсвеченными голубым сиянием фейри-фонарей. Теперь это был мой город. По-настоящему мой. Я заявила об этом, и теперь была ответственна за него.

— Я заявила права на город, — сказала я Кэррану.