— Ты только теперь это понял, приятель?

— Она хочет, чтобы я отдал нашего ребёнка. Она говорит, что для того и родила, что Армель — единственный, кто имеет значение. А это якобы запасной вариант.

Мужчина бросил на нас взгляд, полный неверия и отвращения, и я готова была поклясться, что ощутила настоящие эмоции.

Я гадала, от кого исходит это чувство — от Дениса или от его сына, Брика.

— Наши родные дети! — Денис заскрежетал зубами, качая головой. — Одно дело, когда она творит свои заклинания с отпрысками слуг и сиротами. С бастардами, рождёнными от рабов и преступников. Но чтобы наше дитя? Нет. Я такого не потерплю…

— Как зовут ребёнка? — спросила я у него.

— Антония, — ответил Денис, глядя на меня.

Его взгляд вернулся к свёртку в его руках, и я увидела в его глазах любовь.

Честно говоря, это шокировало меня.

Не уверена, что до сих пор видела в этом доме хоть какой-то намёк на любовь.

Даже между самими Вирджинией и Денисом.

— Я должен забрать её отсюда, — пробормотал Денис, укачивая ребёнка. — Я должен увезти её подальше. Знаю, Вирджиния последует за нами, но Армель мне поможет. Возможно, нам придется убить её. Возможно, нам придётся самим отправить её к Дьяволу…

В дверь заколотили, и он подпрыгнул.

Он взглянул в нашу сторону, но теперь смотрел как будто сквозь нас, на кого-то другого.

— Джинни, нет! — зарычал он, держа ребёнка подальше от кого-то, кто стоял там. — Нет, будь ты проклята! Ты не можешь отнять мою родную кровь! Отдай им ребёнка какой-нибудь попрошайки! Они не заметят разницы… и им плевать!

— Ты ошибаешься, — произнёс спокойный голос.

Мы с Дексом смотрели, как она появляется прямо перед нами, будто прошла сквозь нас. Вирджиния Д'оревиль пошла к нему, держа блестящую косу, и её поза была абсолютно расслабленной. Она остановилась в центре комнаты.

Она стояла там совершенно неподвижно, её золотисто-каштановые волосы рассыпались по плечам.

— Отдай мне Антонию, Денис, — сказала она. — Отдай её мне немедленно.

— Нет! Я не дам тебе моего ребёнка!