— Мы много разговариваем.

— И многое показываете друг другу, — поддразнил я.

Она густо покраснела.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не видел.

— Я все вижу.

Она хмыкнула.

— Я не виню тебя за любопытство, — продолжил я. — Мне просто интересно, каковы намерения Эндрю.

— В смысле?

— Ты же знаешь, что Эндрю больше по мальчикам, Мэгги.

— Нет, это не так, — она была шокирована.

— Да ладно, ты не могла не заметить.

Она начала смеяться.

— Ладно, ладно, но ты идиот, Альберт Мэлоун.

Она положила тряпку, которой мыла, и вышла из кухни.

Мы с Конни рассмеялись и закончили мыть посуду.

— Как она умерла, Констанс?

— Хорошо, после войны я расскажу теье, но сейчас тебе нужна ясная голова. Просто перестань допытываться у Мэгги. Ей должно быть тоже нелегко об этом думать.

Я улыбнулся и кивнул.

— Одно я могу сказать, Альберт. Она правда была особенной. Я понимаю, почему она украла твое сердце, ведь ее смерть была благородной. Я бы не отказалась, чтобы в моей жизни был хоть один человек, который так сильно бы меня любил.

Она положила тряпку, и я понял, что ответ Конни будет мучить меня еще долго.