— Папа, — позвала я. Я снова была Кейт.

Я бросилась в его объятия и заплакала.

— Ты жив, Мэгги сказала… — его улыбка исчезла, и он покачал головой.

— Ты мертв? — слезы навернулись мне на глаза

— Я не знаю. Это кажется таким реальным. Я не понимаю.

— Я понимаю. Она убила меня, и тебя послали встретить меня.

— Нет, милая. Не думаю, что дело в этом.

Дракон исчез. Эндрю исчез.

Здесь были только я и Николас Сквайр.

— Тогда что мы тут делаем, папа?

— Я не знаю, милая, — его глаза тоже наполнились слезами. — У нас так и не было возможности попрощаться. Я был неправ.

— Папа…

— Нет, для меня большая честь, Кэти, что ты моя дочь. Твоя любовь ко мне была одной из величайших радостей в этом мире, и я горжусь тем, что являюсь твоим отцом. Ты заняла мое место на войне, в которой я бы не выжил, — он коснулся моей щеки. — Я не знаю, что я здесь делаю, но я постараюсь задержаться как можно дольше. Итак, где мы находимся?

— Я сражаюсь за повстанцев, папа.

— Что?

— Это не то, что ты думаешь. Альберт не умер, как и Гельмут, и Калеб. Они во главе восстания.

— Значит, война была напрасной?

— Нет, она нужна для чего-то большого. Они пытались обойтись без войны, но не смогли, потому что наши замечательные короли думали только о себе.

— Почему ты решила, что умерла?

Я рассмеялась и рассказала ему историю обо мне и Тании. Он слушал внимательно. Он не был таким предубежденным, как я.