Она замерла в дверном проёме и одарила его грустной улыбкой.

— Должна.

Генри не успел сказать ни слова, как Диана ушла.

Кейт

Кэтрин Винтерс родилась солнечным сентябрьским утром всего за пару недель до осеннего равноденствия. И как только до него дошли вести о её рождении, Генри на несколько лет вернулся в Подземный мир, пытаясь спрятаться от мысли, что её смерть будет также на его совести.

Пока Диана жила в роли смертной, растя дочь, Совет держался неподалёку, наблюдая за Кейт, как если бы она была их спасительницей. И хотя по его просьбе они никогда не заговаривали о ней с ним, до него всё равно доносились обрывки разговоров о её успехах. О том, как прошли роды, о первом дне в школе, о жизни Дианы среди смертных, которая притворялась одной из них. Даже держась вдалеке, он знал, что они счастливы. Диана заметно ожила, и Генри был безмерно рад за неё.

Но как бы его ни радовало то, что она смогла оставить душевные терзания из-за Персефоны в прошлом и двигаться дальше, он не мог забыть того, что рано или поздно он отнимет у неё это счастье. И чем больше Диана привязывалась к дочери, тем чаще он задумывался об этом и тем сильнее умолял Диану оставить эту затею. Позволить её дочери жить так, как та захочет, самой выбирать судьбу. Но на все его доводы Диана настойчиво повторяла, что у Кейт будет выбор и она сама захочет остаться с ним, а если даже откажется, то её никто не станет принуждать.

Но Генри знал, как всё будет. Даже если Кейт, достигнув совершеннолетия, воспротивится, Совет найдёт способ впутать её в это. А сама мысль, что Кейт повторит участь сестры, вызывала у Генри тошноту. Но жребий брошен, её судьба предрешена. Кейт станет двенадцатой.

— Ты должен с ней познакомиться, — заявил Джеймс в один из вечеров, когда Генри сидел в своём кабинете и у его ног дремал Цербер.

Генри вскинул бровь и пронзил его взглядом.

— А ты должен держаться подальше от моей территории.

Джеймс пожал плечами.

— Всё равно это скоро будут мои владения, так какая разница?

— Неужели?

— Ну как бы да. Если только ты не думаешь, что в этот раз затея увенчается успехом.

Генри молчал. Он надеялся, в этот раз получится, но глубоко в душе, куда он боялся заглядывать, он понимал, что нет. Они сделали всё, что было в их силах, чтобы защитить Бетани. Он не представлял, что ещё можно предпринять, чтобы уберечь Кейт.

— Зачем ты здесь, Джеймс?

— Хотел убедиться, что ты воспользуешься шансом, которого не было у меня, — сказал он, засунув руки в карманы. — Даже если с Кейт что-то случится, она классная и стоит того, чтобы узнать её получше. А ты будешь идиотом, если продолжишь её избегать.