Генри напрягся при звуке ее голоса и перевел взгляд с бездыханного тела на кровати на собеседницу. Диана стояла в дверном проеме — островок спокойствия посреди бури, — но даже ее присутствие не смогло обуздать его эмоции.

— Утонула, — сдавленно ответил Генри, поворачиваясь к телу. — Я нашел ее плывущей по реке этим утром.

Он не слышал, как Диана подошла, но почувствовал ее руку у себя на плече.

— И мы все так и не знаем?..

— Нет, — ответ прозвучал грубее, чем ему бы хотелось, и голос Генри смягчился. — Ни свидетелей, ни отпечатков, ни доказательств, что она прыгнула в реку не по своему желанию.

— Может, так и было, — сказала Диана. — Она могла запаниковать. Или это была случайность.

— Или кто-то сделал это с ней, — он начал шагать по комнате, стараясь максимально отдалиться от тела. Он знал Бетани не так долго, как Ингрид, но боль всё равно сдавливала его сердце, выкачивала из него жизнь. — Одиннадцать девушек за восемьдесят лет. Не говори мне, что это просто случайность.

Она вздохнула и провела пальцами по бледной щеке девушки.

— Мы ведь были так близки к успеху в этот раз, не правда ли?

— Бетани, — оборвал её Генри. — Её звали Бетани, и ей было всего лишь двадцать три. А теперь из-за меня ей никогда не исполнится двадцать четыре.

— Как и в случае, если бы она была той самой.

Генри начал закипать, собираясь разразиться злобной тирадой, но затем, когда он посмотрел на Диану и увидел в глазах женщины сострадание, весь его гнев улетучился.

— Она должна была справиться, — напряжённо сказал он. — Она должна была выжить. Я думал…

— Мы все так думали.

Генри опустился на стул, и Диана в то же мгновение оказалась рядом с ним, поглаживая парня по спине, как любящая мать, успокаивающая своё дитя. Он провёл рукой по своим тёмным волосам, на его плечи давила уже знакомая тяжесть горя. Сколько ещё он должен вынести, прежде чем они, наконец, освободят его?

— Ещё есть время, — надежда в голосе Дианы ранила больше, чем всё произошедшее утром. — У нас ещё есть два десятилетия…

— С меня хватит.

Его слова громом раскатились по комнате. Она очутилась напротив него, её дыхание стало прерывистым. За те несколько секунд, которые ушли у неё на ответ, Генри задумался, не взять ли свои слова обратно, пообещать, что он попробует еще раз, но не смог этого сделать. Слишком многие уже умерли.

— Генри, прошу, — прошептала Диана. — У тебя ещё есть двадцать лет. Ты не можешь всё бросить.

— Это бессмысленно.