— Нет.

— Я всё равно об этом давно раздумываю. И раз ты не хочешь рисковать жизнями смертных…

— Я сказал нет.

Она хмыкнула.

— Выбирай, Генри. Либо ты позволишь мне выбрать другую девушку, и мы сделаем всё возможное, чтобы защитить её, раз мы теперь знаем об угрозе, или я заведу второго ребёнка. Решать тебе.

Он покачал головой, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она не понимает. Её цель — продлить ему это адское существование.

— Я хочу угаснуть.

— Прости, брат, но ты дал нам сто лет, — уже мягче ответила она, накрыв его ладонь своей. — Мы слишком сильно любим тебя, чтобы сдаться.

Он закрыл глаза, пытаясь побороть волну гнева, печали и вины внутри себя.

— Я не хочу, чтобы ты заводила ребёнка из-за меня. Дочка, которая у тебя будет, сама выберет свой путь — ты не станешь принуждать её к браку со мной. Это твой долг перед Персефоной.

Диана сглотнула, застыв на долю секунды.

— А ты позволишь мне выбрать другую девушку не только для того, чтобы она стала твоей спутницей, но и чтобы мы могли поймать убийцу и наказать. Это твой долг перед Ингрид.

Её слова острым лезвием пронзили его грудь, став частью его самого. Затем она встала и ушла, тихо ступая босыми ногами по густому ковру. Аид знал, что она права. У него огромный долг перед Ингрид — и он вернёт его, даже если в процессе потеряет себя.

* * *

Одиннадцать девушек.

Именно столько он потерял. После Ингрид была Шарлотта, затем Мария и так далее — каждое имя, каждое лицо оставляло шрам на его душе, в которой уже не осталось ничего, кроме чувства вины и собственной ничтожности.

Одни девушки протянули всего несколько дней. Другие — продержались неделями. Но хуже всего было пережить смерть тех, с кем провёл месяцы, с которыми успел сблизиться настолько, чтобы позволить себе надеяться. Но как бы старательно их ни защищали, какие бы меры безопасности ни предпринимали, все девушки в итоге умирали. Где-то убийство было очевидным, в других — под сомнением, поскольку не было явным признаков сопротивления. Диана, Уолтер и другие члены его семьи были убеждены, что девушки просто не выдержали испытаний, ведь те не были рассчитаны на смертных. Генри же считал иначе.

После каждой девушки ему хотелось угаснуть. После каждой девушки члены Совета уговаривали его не сдаваться. Убийство за убийством, труп за трупом… Он эгоистично позволял рисковать жизнями юных девушек в надежде, что вдруг на этот раз им удастся вычислить убийцу. Вдруг на этот раз всё получится.

Но нет.

— И как это случилось на этот раз?