По-видимому, ни боли, ни выгоды.

— Будь моя воля, ты бы осталась здесь на ночь, — сказал Флетчер, протягивая ей пузырек с обезболивающим.

Алекс застонала при этой мысли, но когда доктор прищурился, то быстро стерла гримасу со своего лица и проглотила содержимое флакона.

— К счастью для тебя, не думаю, что у меня достаточно причин держать тебя под наблюдением, когда тебе действительно нужен хороший ночной сон, — сказал он.

— Значит ли это, что я могу идти?

Он протянул ей ириску для регидратации, одно из немногих лекарств, которые она узнала, изучив их на уроке медицинских наук.

— Только если ты пообещаешь сосать это, пока не закончишь, и отправишься прямо в свое общежитие, чтобы отдохнуть.

— Оооо, мне это нравится, — сказала Алекс, нетерпеливо забирая у него похожее на конфету лекарство и засовывая его в рот. В течение нескольких движений ее языка она начала чувствовать, что ее голод и жажда исчезают.

— Тогда иди, — сказал Флетчер, но когда она спрыгнула с кровати и собралась уходить, он остановил ее и снял свой лабораторный халат, передавая его.

Она перевела вопросительный взгляд с халата обратно на него.

— Еще не комендантский час, — объяснил он. — Это может помочь тебе избежать любопытных взглядов. И это заставляет тебя выглядеть так, будто ты пришла прямо из химической лаборатории, а не подверглась нападению стаи диких животных.

— О. — Алекс натянула халат поверх своего изорванного платья. — Думаю, ты прав. Спасибо, Флетчер. Я верну его завтра.

— Просто оставь до тех пор, пока не придешь как пациент, — сказал он. — Больше никаких травм на некоторое время, хорошо?

— Я буду стараться изо всех сил.

— Ты всегда так делаешь, Алекс, — сказал он ей с недовольным вздохом. — Тебе действительно нужно стараться больше.

Она улыбнулась ему и вышла из палаты, чуть не налетев прямо на Джордана, который ждал снаружи.

— Что ты все еще здесь делаешь? — спросила она.

— Ты же не думала, что я уйду без тебя?

— Ну… да, — призналась она. — В этом был отчасти смысл того, чтобы заставить Флетчера отпустить всех остальных. Я не единственный измученный.

— Но ты единственная, кто едва может стоять без посторонней помощи, — сказал он. — И это правильно, учитывая все, через что ты прошла за последние два дня.