— Он действительно ушёл, — бормочет мама. — Этот человек, отец Генри…

— Агустус?

Она кивает.

— Он подтвердил это.

Она прерывисто втягивает воздух.

— Всё это время я думала, что, может быть, он всё ещё где-то там. Может быть, однажды ты найдёшь его, и вы оба появитесь на тропинке рядом с этим камнем. Это глупо, но…

Теперь слёзы текут быстро. Она давится ими.

— Это всё равно, что терять его снова и снова.

Я обнимаю её, и мы остаемся так, запутавшись в нашей утрате, в течение нескольких часов.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь на диване, солнечный свет струится по моему лицу и играет на блестящих нитях одного из бабушкиных вязаных одеял. Весь дом пахнет беконом, топлёным маслом и печеньем, выпекаемым в духовке.

Я сажусь, протираю глаза, прогоняя сон. Мама приносит кувшин с апельсиновым соком и ставит его на обеденный стол.

— Доброе утро, — говорит она.

— Доброе утро, — хриплю я.

— Завтрак будет через десять минут, если ты хочешь собраться в школу.

Я пристально смотрю на неё. Мне требуется мгновение, чтобы вспомнить, что сегодня понедельник. Снова в школу. Вернёмся к обычным делам. Как будто вся моя жизнь не изменилась за один выходной.

— Эм, да, — говорю я. — Конечно.

Я направляюсь наверх. Чищу зубы и переодеваюсь в футболку с длинным рукавом и джинсы. Хватаю свой рюкзак с пола и тянусь к книгам на моём столе.