Еще один глоток.

Еще одно пожатие плечами.

– Я исчез после того, как мы с братом повздорили из-за тебя, – хмуро ответил Тиберий. – Я сказал ему, что ты не спасительница, как все утверждают. Сказал, что ты станешь его погибелью.

– Почему ты так думаешь?

– Имеет значение лишь то, что я оказался прав. – Принц направил раскаленное железо прямо на горло Эванджелины.

– Нет… я не делала этого. – Эванджелина раскачивала стул, отчаянно надеясь, что каким-то чудом он упадет достаточно сильно, чтобы ручки и ножки сломались и освободили ее. Но стул был слишком тяжелым. Она даже не смогла его сдвинуть с места.

– Я не убивала твоего брата…

– Знаю, – отозвался Тиберий. – Я всегда знал это.

– Ч-что… – пробормотала Эванджелина. Он говорил то, что она надеялась услышать, но наследный принц по-прежнему выглядел так, словно не собирался ее отпускать. Его веснушчатое лицо напоминало упрямого солдата, получившего приказ, который он твердо намерен выполнить. – Я не понимаю, – сказала Эванджелина. – Если ты знаешь, что я невиновна, зачем ты это делаешь?

– Слишком опасно оставлять тебя в живых. – Тиберий решительно покачал головой, хотя Эванджелина почувствовала, что он не получает от этого никакого удовольствия.

Он сделал еще один глоток из флакона с противоядием, а затем оттянул воротник своего полосатого камзола, обнажив мрачную, черную татуировку в виде сломанной отмычки.

– Ты знаешь, что это такое?

Эванджелина покачала головой.

– Это символ Протектората.

«Протекторат». Она слышала это название раньше. Но где? Ее сердце учащенно забилось, пока она старалась собрать мысли воедино. И когда вспомнила, сердце замерло.

Аполлон рассказал ей о Протекторате в ту ночь, когда делился историями об Арке Доблестей. Они присутствовали в первой версии истории, где Доблести сотворили нечто ужасное. Аполлон сказал, что Протекторат – некое тайное общество, ответственное за защиту обломков Арки Доблестей и следящее за тем, чтобы она никогда больше не была открыта.

Эванджелина снова взглянула на татуировку Тиберия в виде сломанной отмычки. Матриарх Фортуна носила на шее цепочку с похожим ключом. Должно быть, она тоже была членом Протектората, и как только заподозрила, что Эванджелина была той девушкой, упомянутой в пророчестве, державшем Арку Доблестей запертой, попыталась ее убить.

Надежда Эванджелины разбилась и умерла.

Тиберий сделал еще один глоток из флакона, который по-прежнему держал в руках. Даже если противоядие подействует и излечит его от искусственно вызванной любви к Марисоль, Эванджелина знала, что живой из этой комнаты ей не выбраться. Нет, если Тиберий верит, что она является частью пророчества, исполнение которого позволит Арке Доблестей открыться и выпустить в мир ужасное творение Доблестей.