Эванджелина обмякла в своих оковах. Пророчество оказалось таким коротким. И почти каждая его часть подходила ей. Она слышала, как матриарх Фортуна говорила, что она увенчана короной из розового золота и что она была одновременно и простолюдинкой и принцессой. Тогда это было неправдой, но сейчас все изменилось. Она стала также беглянкой, ошибочно обвиненной в преступлении благодаря тому, кто убил Аполлона. Эванджелина не знала, где была зачата: ее родители всегда шутили, что нашли ее в ящике с диковинками. Теперь же она задалась вопросом, была ли причина, по которой они скрывали правду, – знали ли они об этом пророчестве? Видели ли они в ее розово-золотистых волосах и ее происхождении знак того, что когда-нибудь пророчество сбудется?
Но имелась одна строчка в пророчестве, которая никогда не сбудется, – это она могла гарантировать. Осталось только убедить в этом Тиберия.
– Ты сказал, что только моя добровольно отданная кровь откроет арку, и это значит, что я должна хотеть ее открыть, а я не хочу.
– Не имеет значения. – Тиберий бросил на нее мрачный взгляд. – Магические вещи всегда стремятся делать то, для чего они были созданы.
– Но я не магическая вещь, я просто девушка с розовыми волосами!
– Хотел бы я, чтобы это было правдой. – Его голос надломился. – Я не хочу убивать тебя, Эванджелина. Но эта арка должна оставаться запертой. Доблести обладали слишком большой властью. Они не были злыми, но делали то, чего никогда не должны были делать.
Тиберий допил остатки противоядия, и на этот раз он направил железо ей в сердце.
– Подожди! – воскликнула Эванджелина. – Не откажешь мне в последней просьбе? Не думаю, что Аполлон хотел бы, чтобы ты убил меня.
– Мне очень жаль, правда жаль, но ты не выйдешь из этой комнаты живой.
– Я не прошу пощадить меня. – Ее голос дрогнул. Если ничего не сработает, это могут быть ее последние слова. – Я просто прошу тебя позвать свою стражу. Расскажи им о моих преступлениях, а потом позволь одному из них убить меня. Твой брат бы не хотел, чтобы ты убивал его жену.
Тиберий нахмурился. Но Эванджелина заметила, как на его лице промелькнула нерешительность. Он чувствовал, что это плохая идея, но его рассудок помутился благодаря противоядию, заставляя его сомневаться.