— А что сделал бы ты, окажись на моем месте? — спросила я, вытирая слезы дрожащими ладонями.

Его лицо окаменело. Несколько секунд он стоял, не двигаясь, словно гранитное изваяние. Потом медленно развернулся и направился к выходу.

— Я сделал бы то же самое, что и ты, — тихо промолвил он и, не оборачиваясь, вышел за дверь.

***

Следующие несколько дней я жила словно в аду. Я пряталась. Пряталась от Рика, борясь со своими желаниями и страхами. Стараясь не выходить из своей комнаты без крайней необходимости, я почти все время проводила взаперти и потеряла счет времени.

Я передвигалась по базе мелкими перебежками от угла здания до угла, и поминутно огладывалась по сторонам, словно загнанный зверь. Лишь изредка, наткнувшись на него случайно, я шарахалась в сторону, избегая его взгляда, полного боли и недоумения. Я даже есть почти перестала, и уже напоминала тень самой себя. Только изредка, ночами, когда уже все спали, прокравшись к Сью на кухню и заперев за собой дверь, я могла вздохнуть спокойно.

— Подружка, вы что, поссорились? — спросил меня Сью в один из дней.

Я подняла на него изумленные глаза.

— С чего ты взял? — поинтересовалась я.

— Я не слепой! — хмыкнул он, — Вы избегаете друг друга, это сразу видно.

— Эх, Сью! — грустно вздохнула я, — Все не так просто. Если бы мы просто поссорились…

— Тогда что произошло? — спросил он, — Он обидел тебя?

— Ты в своем уме? — возмущенно воскликнула я.

— Я так и думал, — отвел он глаза, — Значит, опять ты придумала какую-нибудь канитель…

— Мы не можем быть вместе. Я носитель вируса, а он не хочет ничего понимать. Я… Я боюсь, что наши отношения могут перейти на новый этап… и вдруг …

— Ничего себе! — удивился он, — Если честно, то я думал, что они уже давно перешли. И не только я.

— Вы что, сплетничаете??? — возмутилась я, — Вы же мужчины, как не стыдно!

— Лекси! Мужчины жуткие сплетники по своей природе! — хохотнул он, — Ты разве этого не знала? Тем более, когда своей личной жизни нет уже давно, а тут прямо перед глазами разворачивается такая драма! Шекспир нервно курит в сторонке!

— У нас ничего не было, — усталым голосом произнесла я, — И ничего не может быть. Никогда.

— Зря ты так с ним, он ведь любит тебя.