— Почему бы сразу не убить двух зайцев?

Она пригубила свой чай. Я преодолела первое препятствие.

— Расскажи мне об этом.

Я вкратце пересказала ей события, касающиеся убийства Одри, начиная с визита Джиаконе с Муньосом и заканчивая тем, как Леон застрелил мага иллюзии, глядя ему в лицо.

— Ты нашла утечку? — спросила Виктория.

— Да. Леон рассказал Альберту Равенскрофту об Одри.

— Тебе нужно оружие, чтобы надавить на Равенскрофтов?

— Нет. У меня есть свое.

Виктория не сводила с меня глаз.

— Но ты медлишь.

— У меня на то свои причины. — Давить на Равенскрофтов было небезопасно. Я бы предпочла сделать это скальпелем, но вместо этого у меня был молот, и как только я сокрушу им их Дом, им останется только подчиниться или же начать войну. Я уже вела войну по многим фронтам. Мне не нужна была еще одна.

— Сейчас не время для реверансов. Если они попытаются ответить, я с ними разберусь.

Я отпила чаю. Я не испытывала любви к Альберту, но и ненависти тоже. Это будет неприятно.

— Тебе не должно это нравится, — продолжила бабушка. — Кто-то завладел конфиденциальной информацией и напал на твой Дом. Сделай это или это сделаю я.

— Если ты слишком натянешь мой поводок, я обернусь и укушу.

Я улыбнулась и наполнила ее чашку. Показывать перед ней слабость было все равно, что лить кровь в кишащие акулами воды.

Протянув руку, она взяла меня за подбородок, поднимая мое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. Я встретила ее взгляд и увидела одобрение.

— Умница, — одобрила Виктория Тремейн. — Не забывай, кто ты. Никогда не позволяй людям себя затравливать.

-. Я позабочусь о Равенскрофтах. — Если пойду по пути трусости и позволю ей вмешаться, то от Дома Альберта ничего не останется.

— Знаю, что позаботишься. — Она отпустила мое лицо. — Что там за дело с Дырой?