— Бабулю Фриду отравили!
Ком одеял на кровати Берна взорвался, и оттуда в майке и нижнем белье выскочила Руна, с торчащими во все стороны рыжими волосами.
— Где?
— В гараже.
Мы пробежали по коридору, спустились по лестнице, выбежали из здания, пересекли улицу и оказались в гараже. Бабуля Фрида лежала неподвижно. Алессандро склонился над ней, делая массаж груди. Ее кожа была серой, как старый пергамент. О Боже.
Руна упала на колени и схватила бабулю за руку. Из нее заструилось зеленое сияние, окутывая их обоих. Руна отдернула бабулин рукав и лизнула ее запястье.
— Производное батрахотоксина с синтетической добавкой. Знаю такое. Продолжай делать искусственное дыхание.
Магия хлынула из Руны. Ничего не изменилось. Алессандро продолжал нажимать на бабулину грудь.
Прошло мгновение.
Другое.
Нет. Просто нет. Только Не Бабуля Фрида. Больше никаких объятий. Больше никаких смешных шуток со сверканием ее глаз. Больше никто не дразнит маму, не заставляет меня есть, не пахнет машинным маслом…
Я хотела что-то сделать, закричать, ударить, как-то помочь, но ничего не могла. Я просто стояла и смотрела. Выражение лица Невады разрывало меня на части.
Дверь за нами распахнулась, и мама с Арабеллой вбежали в гараж. Мама ничего не сказала. Она просто остановилась с таким видом, словно ее ударили.
Леон ворвался с черного хода.
— Что…?
Бабуля Фрида не двигалась. Я даже не могла сказать, была ли она еще жива.
Я зажала рот руками и принялась расхаживать взад-вперед. Я не могла больше стоять на месте.
Секунды тикали. В моей голове сам собой начался отсчет. Один, два, три…