Она улыбнулась.

***

Ксандр выключил снафф видео, звучащее из динамиков, и ухмыльнулся при мысли о Каринне, пытающейся понять, что, черт возьми, только что произошло.

Устроившись в удобном кресле за столом, он прикрепил кожаное приспособление с помощью проводов, которые он намеренно выставил напоказ, к различным частям своего тела — приспособление, которое он сконструировал сам. При установленном им напряжении человек будет страдать от невероятной боли и непоправимого повреждения тканей.

Возможно смерть.

Ксандр сунул кусочек кожи себе в рот и глубоко вздохнул.

Чтобы пережить неделю с Кариной, ему нужно выжечь свои желания нахер. Он не позволит этому лицу и телу затуманить его цели и не захватит контроль. Но она пыталась. Эта сумасшедшая маленькая дикая кошка пытается лишить его контроля. Небольшая часть его хотела отдать его ей, хотя бы для того, чтобы удовлетворить любопытство относительно того, что она будет с ним делать.

Так падали ангелы.

Ни за что, черт возьми, он не будет одним из них.

Закрыв глаза, он щёлкнул выключателем питания и напрягся под током, разогревающим его тело, как паяльной лампой. «Твоюсукамать!»

Он сгорает.

Мышцы напряглись, как доски, ему удалось ухватиться за свой член. Неуклюжими дерганиями, словно дрочка девственника, он двигался вверх и вниз по стволу, в то время как образы губ Каринны проносились в его сознании. Медленно, но уверенно. Каждое движение требовало напряженной концентрации. В пределах своей головы он проскользнул в свой собственный плотский мир. Тот, в котором она приветствовала боль, умоляла его о ней не из-за какой-то вендетты, а потому, что искренне хотела этого от «него». Тот, в котором она охотно подчинилась ему, и он мог трахнуть её по своей команде — где угодно и когда угодно.

«Руки связаны за спиной, ноги раздвинуты, чтобы впустить его, она отдалась ему».

«Пожалуйста».

Её воображаемый шёпот щекотал его мысли, когда электрический разряд пронзил его мышцы живота.

Ксандр ускорил свои толчки в темпе импульсов тепла, пробегающих по его телу. Его зубы скрежетали. «Да». Удовольствие и боль, идеальная симфония, чтобы свести его с ума. Интенсивность поднялась. «Выше. Выше». Бл*ть. Так близко. Его тело напряглось, парализованное вожделением и болью, пока, наконец, он не достиг края.

«Каринна». Каринна! Он назвал её имя. Сверкающая белая пружина взмыла в воздух, покрывая его руку и скользя по ней, пока он переживал остаток своего оргазма. Содрогаясь, он наклонился вперед, в то время как электрические импульсы боролись с умопомрачительным ощущением оргазма.

Ксандр выключил машину, упал обратно в кресло. Мимолетные видения лица Каринны пронеслись в его голове, но он не осмеливался слишком долго на них останавливаться. Сексуальный аппетит ангела-мужчины, особенно одержимого желанием привязать женщину к своей кровати, может установить рекорды в человеческом мире. Как бы легко его ни возбуждали, он всегда старался думать о чем-нибудь другом.

Нужно найти эту проклятую камеру.

Глава 10

Балансируя на краю парапета, Ксандр посмотрел вниз, когда Джимми и двое других из «Жёстких Границ», вышли из заброшенного здания вдоль реки. Это место вывело его из себя, потому что в последний раз, когда он был там, то совершил ошибку, когда спас человеческую женщину.

— Я разберу эту адскую дыру по кусочкам, если придется. — Джимми повел их к своему припаркованному Мерседесу.

— Что с девушкой? Йен сказал, что она может быть у сестры. — Вышибала «Жестких границ», которого Ксандр узнал, стоял у пассажирской двери.

— Узнай о ней как можно больше. Где она живет. Кого она трахает. Её любимые сливки для кофе. Я хочу всё знать. — Джимми провел рукой по волосам. — И сделай это до того, как этот больной ублюдок Ксандр найдет её.

Доверие нужно было заслужить подпольном мире.

Почему-то Ксандр не совсем убедил Джимми.

Сейчас Каринна была в безопасности. Во всяком случае, безопаснее, пока эти ублюдки не узнают, где он жил последние пять лет.

Все трое сели в серебристый Мерседес и уехали

Ксандр спрыгнул с крыши, с глухим стуком приземлившись на тротуар, и направился к толстой стальной двери у реки. Закрыто.

По обеим сторонам от двери было два разбитых окна, и Ксандр расширил дыру в одном из них, пробив остатки стекла, прежде чем залезть внутрь.

Даже резкий запах хот-догов, исходящий около двух зданий вниз по реке, не мог перебить гниение и человеческие экскременты, которые каким-то образом просачивались из подвала здания.

Место человеческих кошмаров.

По пути в подвал, Ксандр во тьме наступал на мусор и старые бумаги, приклеенные к полу.

Никаких шансов столкнуться с бомжами. Они знали, что творится за этой стальной дверью, и не осмеливались даже пикнуть об этом копам, опасаясь, что сами окажутся на плахе.

Кроме того, у них были большие проблемы с волками-ликанами, бегущими по улицам Детройта по ночам, как бешеные собаки.

Ксандр подошел к двери в подвал — тот самый подвал, где он наблюдал, как азиатскую женщину, которую он выследил, пытали, насиловали и разрезали на неузнаваемые части тела.

Он дал браслет азиатской девушке в подарок, чтобы отследить её, и именно так Ксандру довелось наткнуться на сестру Каринны, Лолиту, той ночью, заключенную в тюрьму на том же заброшенном складе.

Одно быстрое сканирование не выявило никакой другой формы жизни. Протечка воды и годы пренебрежения придали бетонным стенам лоскутный вид с черными и коричневыми пятнами. Пятна крови покрывали пол там, где были разорваны тела. Большой деревянный фабричный стол, запятнанный кровью и каким-то черным дерьмом, покрывавшим поверхность, имел вид верстака и удерживал Лолиту в неподвижности, пока мужчины истязали её. Набор из четырех лестниц вел к уступу с рядом комнат. Граффити, нанесенные на кирпич, создавали ложное впечатление, что кто-то, кроме кровавых садистов, отважился проникнуть в подвал. В соседней комнате, отделенной толстой стеной, стояло полдюжины пустых клеток. Наручники свисали со стен, а человеческие подвесные крюки свисали с потолка.

Он посмотрел на кирпичную стену и, присев перед ней, вытащил из кармана небольшой клинок. Сталь Диаблис. Откалывая бетонную крошку, скрепляющую кирпичи, Ксандр спрашивал себя, почему он чувствовал, что нужно оставить здесь нож. Словно оставляет ответ на чужие молитвы.

Вставив нож в отверстие и просунув на место отколотый кирпич, он обыскал камеры, котельную и старый кабинет, который когда-то занимал уборщик, — все места, которые эти ублюдки могли не заметить.

Никаких признаков камеры.

***

Каринна лежала в полубессознательном состоянии, её мысли блуждали в пространстве, где сны перекрывали тишину. В соседней ванной из крана капала тяжёлая капля, которая каким-то образом становилась все громче и этот звук отдавался у неё в голове. «Девятьсот пятьдесят шесть… пятьдесят семь… пятьдесят восемь», — она мысленно сосчитала каждую. Её пальцы похолодели. Онемела, несмотря на то, что она двигала руками, чтобы кровь текла свободно. От подкатывающей тошноты у неё появилось ощущение холода и липкости на коже.

Последний час она говорила себе, что женщина не умерла, а потеряла сознание. Бывало иногда, в БДСМ, когда люди увлекались. Впрочем, даже если бы он её убил, это не имело бы значения.

Каринна приучила свой разум принимать боль. Она провела месяцы, истязая собственное тело, проверяя собственные пределы, готовясь к тому, что ей придется пройти через ад, чтобы сблизиться с мужчинами, похитившими её сестру.

«Почти у цели». А конечной целью будет попасть внутрь клуба. И, конечно же, найти камеру, о которой болтала Лита, — деталь, которую она не собиралась раскрывать Жнецу.

Она не могла позволить себе быть сломленной звуками чужих страданий. Как бы это ни взывало к её инстинктам, взывая к ней о помощи, она не поддавалась этому. Не смогла бы, даже если бы захотела. Он лишил её контроля, напоминание, которое заставляло всё её нутро восставать в ярости, каждый раз, когда она дергала за цепи.

По правде говоря, Каринна подошла к роли сабмиссива не с каким-то энтузиазмом. Потребовались недели подготовки, чтобы смириться с тем, что она откажется от контроля. Даже к концу тренировок, она всё ещё не полностью согласилась с идеей быть в чьей-то милости, что побудило её пойти на курсы по надиранию задниц и выходу из щекотливых ситуаций.

Женщина не имела значения. Ни оковы, ни темнота, ни отсутствие контроля. Она научится принимать от него боль. Наслаждаться этим дерьмом, если придется.

«Глаз вырву, но дойду до цели».

Что бы ни приготовил для неё этот бессердечный ублюдок, Каринна попадет в этот клуб.

Так или иначе.

Она не могла быть уверена, но вмятины на её запястьях говорили ей, что прошли часы с тех пор, как она прибыла в жуткий дом адского рабства. Однако, помимо вмятин, вырисовывалась гораздо более серьезная проблема. Приступы истерики, пока она извивалась, заставили её рубашку задраться вверх по животу, а прохладный воздух на коже напряг её соски и сказал ей, что она обнажена. Не то чтобы он не видел её обнаженной, но черт возьми, она не хотела соблазнить ублюдка на изнасилование.