Илиодор вспомнил, как тогда забеспокоилась Джим. Она чуть ли не с головой залезла в свой вещевой мешок, выудила оттуда расчёску и робко предложила старику свои услуги. Старкад долго с подозрением взирал на неведомый предмет в её руках, но всё же согласился. Она сначала тщательно прочесала его космы, затем бороду и приступила к плетению сложной причёски, которую однажды показал ей Виттор. Всё то время, что она кружила вокруг старика, Джим весело щебетала о том, как смешно у неё раньше торчали в разные стороны короткие волосы и как долго не получалось собрать их даже в маленький хвостик. Мужчины, сидящие вокруг костра, внимательно прислушивались к её рассказу и всё больше хмурились.

А Илиодор не мог отвести изумлённого взгляда от старого друга и наставника. Никогда прежде он не видел на его лице такого умиротворения. Правда, когда Джим закончила возиться с его причёской, Старкад открыл глаза и очень серьёзно посмотрел на своего бывшего подопечного. Твёрдым голосом задал один только вопрос:

— Ты же мне потом расскажешь, где находится этот Ветернхильский дом милосердия?

Следующими были родители Илиодора — бабушка и дедушка Джим.

Когда отряд прибыл в замок, родители вышли встречать их. Илиодор никогда не забудет смущённого выражения на лице отца и трогательного — матери. В первый момент они растерялись и удивлённо разглядывали невысокую девушку, вцепившуюся в руку Илиодора, не решаясь подойти познакомиться. Покорение сердец началось с завтрака на следующий день, когда перед Джим выставили свежевыпеченную сдобу. Она нахваливала творение кухарки и уплетала за обе щёки, два раза просила добавки молока. Матушка с умилением выслушала её восторженные отзывы и сообщила, что эти булочки должны выпекаться немного иначе, и назавтра пообещала лично испечь их для неё. В следующий раз перед Джим уже выставили творение бабушки и поставили полный кувшин с молоком. Девушка ещё больше нахваливала завтрак, а когда встала из‐за стола, чтобы отправиться к себе в комнату, проходя мимо, смущённо чмокнула бабушку в щёку. Глядя на эту сцену нежности, дед тут же неодобрительно нахмурил брови, но только до тех пор, пока Джим не проделала то же самое с ним.

С тех пор так и повелось. Рано утром Джим спешила на кухню, где вместе с бабушкой занималась выпечкой домашней сдобы. И вовсе не беда, что булки у Джим выходили неказистыми и сплюснутыми. Зато от всей души! Дед, чтобы привлечь к себе немного её внимания, тоже придумал занятие — стрельбу из лука. И тоже не беда, что, когда Джим отправлялась вместе с дедом на очередную тренировку, прислуга боялась казать нос на улицу, потому что стрелы летели куда угодно, только не в цель.