«Хорошо, что хоть матушка тогда не видела этого безобразия».

Илиодор вышел в пустой коридор и прислушался к тому, что происходит этажом выше. Джим сразу отказалась занять спальню своего отца, находящуюся прямо напротив дверей Илиодора, и выбрала угловую комнату на верхнем этаже. Сегодня во всём замке было подозрительно тихо. Илиодор заволновался и сбежал по ступеням, направляясь в главную залу, где они обычно трапезничали. По дороге наткнулся на слугу, который настолько был чем‐то озабочен, что даже не заметил его.

— Риам, — требовательно окликнул его Илиодор, потому что, не сделай он этого, юноша выскочил бы на улицу. А так он остановился и удивлённо посмотрел в его сторону. — Что происходит? Где все?

— Так это… — юноша задумчиво почесал затылок. — Все там.

— Где — там?

Вокруг не сновала прислуга, было тихо как внутри замка, так и снаружи, во дворе. Илиодор всё больше раздражался.

— На дальнем лугу, — испуганно ответил Риам. Открыл дверь и с надеждой в голосе спросил: — А можно я тоже пойду?

— Ладно. Только скажи, где мой отец? — спросил Илиодор, направляясь к двери.

— Так это… — юноша неуверенно наблюдал за его приближением, — …тоже на дальнем лугу.

И быстро выскользнул за дверь.

«Надо срочно выяснить, что происходит».

И Илиодор вышел следом.

Вскоре он уже подходил к дальнему лугу и удивлённо разглядывал толпу, собравшуюся там. Разыскал отца. Тот стоял рядом со Старкадом и Изаром. Там же находился Урсус, их конюх.

— Мне объяснят наконец, что случилось? — спросил Илиодор, подходя к ним и тоже вглядываясь в горизонт, как и все остальные.

— Тш… — шикнул на него отец. — Сейчас сам всё увидишь.

Вдалеке показалась лошадь. Без седока. Животное неслось галопом и стремительно приближалось.

Илиодор заволновался. «Видно, Джим не удержалась при таком быстром беге. Хотя вряд ли». Вот уже два месяца Урсух сам обучал девушку верховой езде.

И вдруг перед его изумлённым взором из‐за бока лошади вывернулась Джим и села в седло. Оказывается, всё время, пока лошадь шла самым быстрым аллюром, девушка висела сбоку.

— Я так понимаю, твоя заслуга? — с упрёком спросил Илиодор, поворачиваясь к конюху. — Ведь только ты по юности такое проделывал.

— Погодь! — Урсус довольно улыбался. — Ты ещё не видел самого интересного, правда, у неё ещё не особо получается…